Как трудно быть красивой - Марина Серова

— Ну допустим, — помолчав, сказал Алексей. — А что дальше?

— Дальше вы должны сами решить, оставаться вам в Тарасове или уехать отсюда в другой город, где ваша жена действительно будет в безопасности. Другого пути я не вижу.

Мне действительно было неизвестно, как поступают в таких случаях. Одно дело — охранять клиента от злоумышленника-одиночки и совершенно другое — от хорошо организованной банды, контролирующей интимные услуги. У них ведь в «штате» не только сутенеры и девочки. В таких «фирмах» имеются и «силовики», охраняющие бизнес от разорения всеми доступными способами, в том числе и запрещенными законом.

Я попыталась объяснить ситуацию Алексею, но он только отмахнулся:

— Не нужно сгущать краски. За жену я заплатил и не знаю, почему сегодня ей кто-то звонил. Может быть, платеж попал не по адресу?

— Возможно, — сказала я серьезно, — но это может означать только одно: деньги пропали, и платить придется еще.

— Что?! — возмутился Кравцов. — А жирно им не будет?

Я решила оставить этот вопрос без ответа. Жирно им не будет, сколько ни плати. Лучше вернуться к обсуждению текущей ситуации.

— Так как поступим? — спросила я. — Везти Кристину в Волжские Дали?

— Да, пусть собирается, — неожиданно легко согласился Алексей. — Мне одному будет легче справиться с ее бывшими хозяевами, если что.

— Тогда собирайся, — скомандовала я Кристине и снова обратилась к ее мужу: — Мне нужно будет съездить за ключами от дома и на обратном пути захватить Андрея, который будет охранять Кристину. Через час я вернусь. Это не слишком долго?

— Нормально. Я сейчас позвоню в офис и скажу, что сегодня больше не появлюсь. — Он вынул из кармана телефон, но тут его посетила еще одна мысль: — А ты познакомишь нас с этим Андреем?

— Конечно. Я привезу его сюда, и вы сами убедитесь, что этому человеку можно доверять, — с жаром сказала я.

Кравцов внимательно посмотрел на меня, хитро прищурив один глаз.

— Это твой бойфренд? — догадался он.

И мне ничего не оставалось, как признаться во всем. По мере того как я рассказывала об Андрее, взгляд Алексея смягчался, и под конец мой клиент даже улыбнулся.

— Тогда все в порядке, — сказал он, прикладывая телефон к уху. — Алло! Александр Васильевич! Сегодня должен прийти контейнер. Ты его оформи как полагается, а если что непонятно, оставь до завтра. А меня сегодня не жди, я занят другими делами. Что? Хорошо. Нет-нет, все в порядке. Завтра в десять я буду на работе. — И он отключился и обратился к нам: — Вот и все, сегодня я свободен.

— Ну что ж, тогда я поехала, — предупредила я, выходя в прихожую. — Вернусь примерно через час.

Кравцов кивнул, и я выскользнула в подъезд, плотно прикрыв за собой дверь.

Времени у меня было в обрез, и, чтобы подстраховаться от неожиданностей, я набрала номер Анны Андреевны и подтвердила, что сейчас приеду за ключом.

Маслова оказалась дома: ей немного нездоровилось, и она решила отлежаться.

— Ты не поверишь, Женя, — пожаловалась она. — Этот проклятый вирус меня просто доконал. Купи по дороге маску на всякий случай, а то и ты заболеешь.

Я приняла ее слова к сведению и первым делом заехала в аптеку. Масок в продаже не было. Пришлось искать другую аптеку. Но и там ситуация оказалась не лучше. В городе свирепствовала «осенняя хандра», как ее метко называют тарасовцы. Занятые люди не придают таким недомоганиям особого значения и обычно переносят их на ногах, зарабатывая всяческие осложнения. Но телохранитель должен быть всегда бодр и активен и ни в коем случае не хлюпать носом. Поэтому, отчаявшись найти в аптеках одноразовые маски, я зашла в маленький магазинчик на углу Московской и Аткарской и купила мужской носовой платок.

Глядя в зеркальце машины, я приложила его к лицу и рассмеялась: у меня был вид грабителя-неудачника. Но в данной ситуации это лучше, чем ничего. Сложив платок и засунув его в карман, я снова взялась за руль и покатила к дому Анны Андреевны.

Дверь мне открыла домработница в чистеньком светлом передничке.

— Евгения Охотникова? — спросила она, приглаживая свою и без того гладкую прическу.

— Она самая, — ответила я, рассматривая девушку.

Эту домработницу я еще ни разу не видела. Интересно, куда делась Зина, которой Маслова так гордилась?

— Проходите в гостиную, Анна Андреевна сейчас выйдет, — сказала девушка и повела меня в глубь дома.

Я расположилась в низком широком кресле и стала ждать, когда Маслова спустится из своей комнаты. От нечего делать я принялась рассматривать убранство гостиной. Здесь я еще не была ни разу. Раньше Масловы жили в другой квартире, хоть и элитной, но все же не такой богатой. А это было недавнее приобретение, которым хозяйка вполне могла гордиться.

Гостиная представляла собой каминный зал, отделанный в готическом стиле. Сам камин поднимался до самого потолка, решетка была просто огромной, а рядом стояли два низких кресла, в одном из которых я и устроилась. Но самым удивительным было то, что в камине горели настоящие дрова, распространяя сухое тепло и аромат сосны. В центре гостиной стоял длинный приземистый стол с рядом стульев. У стульев были высокие резные спинки. Обязательный диван для гостей располагался у стены напротив, рядом с апельсиновым деревцем в кадке. Из гостиной на второй этаж уходила лестница красного дерева, по которой неспешно спустилась Анна Андреевна в теплом мохнатом халате и тонкой пуховой шали.

Я встала с кресла и поздоровалась. Маслова ответила тихим голосом и тотчас села в кресло напротив, где чувствовалось тепло от горящего камина.

— Как вы себя чувствуете? — вежливо поинтересовалась я.

— И не спрашивай, Женя, — сказала она. — Весь день в постели, голова болит, дышать не могу.

Она несколько раз попыталась втянуть воздух заложенным носом, потом достала шелковый платок и громко высморкалась.

— Ну а как у тебя дела? Все так же охраняешь несчастных?

Пришлось рассказать ей пару баек из жизни телохранителя, стараясь не выдать при этом ничьих секретов.

— Какая все-таки у тебя интересная работа! — восхитилась Маслова. — Наверное, скучно будет, если придется заняться чем-то другим?

Сама того не ведая, она задела меня за живое. Все-таки молодость не вечна. Балерины уходят на пенсию в тридцать пять лет, и у телохранителей век тоже недолгий. Чем дальше, тем сложнее будет поддерживать себя в форме. Наверное, придется все-таки получать высшее образование, чтобы была возможность заняться какой-то более спокойной работой. Впрочем, если все пойдет хуже некуда, попробую опять устроиться переводчиком-синхронистом.

Я взглянула на часы и ужаснулась: Кравцов отпустил меня только на час, и этот час благополучно истекал. А мне еще предстояло ехать за Андреем. Пора брать быка за рога!