Мое условие судьбе - Евгения Михайлова

Александр увидел издалека тоненькую женскую фигурку в светлом пальто, черном платке и остановился. Он представлял себе, как сейчас выглядит в тусклом свете фонаря у забора его дома. Вышел в черном ватнике, в котором вечером чистил дорожку в саду. И эти страшные, огромные сапоги. И вся его несуразно большая и неуклюжая сейчас фигура. Женщина куда-то очень торопилась. И вдруг остановилась. Конечно, испугалась. А если пойти навстречу – она испугается еще больше. Вернуться не дает это чудище, из-за воплей которого он и выскочил ночью на улицу. Он посмотрел на черную, бородатую и очень смешную морду лохматого пса, который был явным производным какого-то терьера.

– Как ты здесь появился, Клякса? У нас нет собак. Ты сбежал от хозяина, тебя выбросили или ты вообще ничей?

– Я твой! – преданно блеснул глазами пес, продолжая натягивать ремень, который Александр просунул под его ошейник. Ошейник так себе. Такие могут быть и в приютах. Жетона с телефоном нет.

Женщина неуверенно сделала шаг вперед. И вдруг безобидный пес, которого можно было назвать только Кляксой, залаял страшным басом. Охраняет, дуралей! А женщина повела себя неожиданно: она побежала к ним, на этот лай.

– Ой, – выдохнула она. – А я уже так перепугалась. Думала, разбойник только меня и ждал тут. Никогда не была, кажется, в этом месте. А вы с собакой.

– Это так здорово? – удивился Александр.

– Конечно. Собачник собачника не обидит. А уж собака… Единственный хороший знак в мою такую плохую ночь.

Александр смотрел на лицо женщины в тусклом свете и думал, что в своем недельном заточении и бессоннице он дошел до галлюцинаций. Ему кажется, что это та женщина, которую он видел по телевизору. Бела… Но сказал коротко и сухо:

– Пес не мой. И я не собачник. Но этот тип так выл под моим забором, то ли на весну, то ли на свою беду, что пришлось выйти. Подумал, вдруг его мучают, ранили… Нет. Целехонек. Но беда, конечно, не исключается. Его могли привезти и выбросить. Весна тоже в силе. Понимаете, он мне не нужен. Просто другой образ жизни. А вам?

– Мне… Наверное, нужен. Просто взять не могу. У меня дома большой и доминантный кобель. Даже мне от него достается. От этого кудряшика он может не оставить даже хвоста на память.

– Вы любитель таких серьезных собак?

– Нет, что вы. Я просто любитель… У моего Лорда тоже беда. Позвоночник ему повредили. Он передвигается только по квартире. Знаете, и у меня был не такой образ жизни. Оказалось, что такой. Я, конечно, не лезу с советами. Но плохо собаке одной на улице.

– И мне не очень хорошо в два часа ночи тут торчать. И вам… Вы куда-то очень торопились?

– Да. Я торопилась все забыть. Устать. Вернуться к Лорду.

– Лорд там? – Александр показал направление, по которому шла Дина.

– Нет. Он позади, у меня дома. Я еще не успела ни добежать куда-то, ни забыть. Лорд не просыпается ночью.

– В таком случае у нас есть время. Раз вы любитель. Мой ночной гость сильно пахнет чем-то нехорошим, у него, возможно, блохи. Не хотите помочь? Вот мой дом.

– Хочу, – задумчиво произнесла Дина. – Да, пожалуй, это самое разумное для меня сейчас применение. Войти в чужой дом, занять руки и глаза. Победить блох. Это занятия, которые мне сейчас по плечу. Все остальное – нет.

– Как вы говорите. Вы не…

– Да-да. Я веду передачу. Меня редко узнают ненакрашенной. Так что не смотрите, это разрыв моего шаблона.

– Конечно, как скажете.

Клякса шел впереди них по дорожке к небольшому кирпичному дому.

– Здесь жили мои предки задолго до революции. Потом дедушке удалось вернуться из Франции, жили они с бабушкой сначала в привратницкой. Со временем я помог расселиться людям, которые здесь еще оставались как в коммуналке, приобрел дом заново в собственность.

– Хорошо здесь жить, наверное.

– Бывает и хорошо.

В прихожей Дина сняла пальто и задумалась.

– Понимаете, я выскочила на минуты. В общем, на мне длинный свитер, который сойдет за платье, но нет чулок.

– В чем проблема? – тревожно спросил Александр.

– Неудобно.

– Ах, в этом. – Он улыбнулся. – Тогда проблемы нет. В этом шкафчике огромное количество новых комнатных тапок разного фасона. Коллекция моей жены… Она умерла. Чуть больше недели назад.

Дина никогда не произносила стереотипных слов в угоду моменту. Она здесь ненадолго. Человека не знает. Жены его не знала тем более.

– Меня зовут Александр, – представился хозяин дома.

– Очень приятно. Меня – Дина.

– Я запомнил это. Один раз случайно посмотрел вашу передачу. Кстати, вы говорили о моем деле. Я – адвокат на этом процессе.

– Вы – Александр Гродский?! Боже. Очень рада. Я видела, конечно, фотографию, но сейчас, в темноте, с этим Кляксой и в ватнике…

– Понятно, – кивнул Александр. – Вот и получается, что мы давно знакомы. А вы об условностях – нет чулок…

Он открыл Дине шкафчик, где действительно рядами, друг на друге, лежали новые комнатные тапки. Его жена была тоже домашним человеком. Знаменитый адвокат снял свой ужасный ватник, отцепил ремень от ошейника Кляксы. Взглянул на Дину, приглашая к подвигу: «Все на борьбу с блохами!»

А ей пришлось от неожиданности прислониться к стене, чуть не покачнулась. Глаза у него… У него глаза темные и великолепные, как у Лорда! Она, конечно, никогда ему не скажет об этом, но это два темных колодца с отблеском небесных звезд.