Волонтер - Павел Астахов

Этот взгляд повелителя, привыкшего к беспрекословному повиновению, он не мог спутать ни с каким иным. Сомнений в том, что на фото запечатлен Коробов-старший, у него не было. Мужчина с плотно сжатыми губами, похожими на застарелый шрам, в строгом иссиня-черном костюме и галстуке стоял чуть ли не с самого краю довольно большой группы активистов фонда. Хотя, глядя на его физиономию, можно было с уверенностью сказать, что этот человек крайним себя ни в коей мере не считает.

«Люди, внесшие огромный вклад в развитие нашего фонда и помощь людям», – прочитал он под фотографией.

Павлов машинально допил остывший кофе и задумчиво потер переносицу. Конечно, в жизни всякое случается. Возможны даже такие вот невероятные совпадения. Благотворительный фонд – открытая организация, проводящая массу мероприятий. Пересечение хрупкой девушки Аллы, волонтера, работающего на эту структуру, и раскормленного борова в дорогом костюме на какой-либо общественной акции вполне допустимо. Но Артем почему-то не верил в такие случайности. Они хороши и вполне уместны лишь в кино.

Он нажал на опцию «Контакты». Так, генеральный директор у них – некто Шилин Константин Германович. Поиск в Википедии и прочих системах не дал никаких результатов, но это только подзадорило Артема.

«Я узнаю, кто ты есть на самом деле, парень!» – решил Артем и достал свой портативный ноутбук, с которым почти никогда не расставался.

Благодаря друзьям из правоохранительных органов под рукой у него всегда имелась база данных, из которой можно было получить информацию по тому либо иному лицу. Однако результаты поиска лишь добавили ряд вопросов.

Пятидесятичетырехлетний Константин Шилин меньше всего подходил на роль руководителя благотворительной организации. Официально нигде не работающий, разведенный, в прошлом имеющий судимость за сбыт наркотических средств. Впрочем, она была погашена за истечением сроков давности, так что с точки зрения закона гражданин Шилин совершенно чист. Вот только таковы ли его помыслы?

Перед глазами Павлова вновь сверкнул значок с доверчиво раскрытыми детскими ладошками, на которых лежало сердце. Он перевел взгляд на фото Коробова и подумал, что это сердце вполне может оказаться капканом.

Артем посмотрел на часы. Рабочий день уже закончился, но он все же решил связаться со следователем, ведущим дело Владимира. Адвокат достал его визитку и набрал номер мобильного телефона.

– Добрый вечер, Иван Сергеевич! Я хотел уточнить насчет допроса Осипова, того самого хирурга из сорок девятой больницы.

– Я еще не связывался с ним. Сегодня он отсутствовал на работе, хотя должен был дежурить.

– Вы пробовали его искать?

В аппарате послышалось кряхтенье.

– Домашний телефон не отвечает.

Артем выдержал паузу и попросил:

– Сообщите мне его адрес, пожалуйста.

– Не имею права, Артем Андреевич, – кисло и как-то неуверенно возразил следователь.

– Совершенно верно. Но вы прекрасно знаете, что я сам могу его узнать, и мне на это потребуется лишь десять минут. Давайте не будем терять время.

Помедлив, Иван Сергеевич продиктовал Павлову нужные сведения. Артем тут же перезвонил врачу, но Осипов не ответил. Павлов взглянул в окно и увидел, что начинало смеркаться. Но ехать нужно было прямо сейчас.

Тогда, в своем кабинете, Осипов выглядел не просто взволнованным. Он был напуган до ужаса, и Павлов это отчетливо помнил. Если адвокат потеряет этого свидетеля, то единственная ниточка, связывающая его с Володей, может порваться.

Он уже хотел собираться, как зазвонил его телефон. Артем набрал воздуха в грудь. На дисплее отобразился номер Осипова!..

– Борис Георгиевич?

– Кто это? Алло? Это вы мне звонили?

Голос врача был хриплым и неразборчивым, из чего Артем сделал вывод, что Осипов пьян.

– Это Павлов, адвокат. Да, я хотел с вами поговорить. Я приезжал к вам в больницу, помните?

– А-а… Павлов, ты не звони и не ищи меня больше. Дошло?

– Что-то случилось, Борис Георгиевич? – осторожно поинтересовался Артем, которому показалось, что хирург находится на грани истерики.

– Потому что весь мир сошел с ума, – с трудом ворочая языком, пробормотал Осипов. – Меня в нем больше не будет.

– Постойте… – начал адвокат, но врач всхлипнул и оборвал разговор.

Павлов лихорадочно соображал. Вызвать «Скорую»? На каком основании? Сказать, врач напился и решил покончить жизнь самоубийством? Или позвонить в полицию?

После секундного размышления адвокат отмел оба варианта. Он решил ехать к Осипову.