В Plaz’e только девушки - Мила Бограш

– Что ж, извините. Всего хорошего.

Она встала.

– И вам того же… – снова ласково улыбнулся он.

Яна вышла из кабинета растерянная. Со своего места на нее испуганно смотрела Вера:

– Ну как?

– Никак, – с досадой ответила Яна, – меня не приняли.

– Ой! Тебя?!

Яна поняла, что хотела сказать ее новая знакомая: «Ну, если тебя не взяли, то где уж мне». У Веры на глазах появились слезы.

– Пойдем… – она встала.

Но Яна, положив ладони ей на плечи, усадила на место:

– Подожди… – задумчиво сказала она, – я думаю, ты как раз подойдешь.

– Почему? – удивилась Вера.

– Мне так кажется… – не стала вдаваться в подробности Яна. – Попробуй. Не получится, я тебе помогу. Обязательно потом позвони мне. Ладно? – настойчиво попросила она.

– Позвоню… – Вера преданно посмотрела на нее.

На столе секретарши раздалась знакома трель. Она сняла трубку, послушала и с холодной вежливостью посмотрела на Веру:

– Вера Ивановна, проходите, пожалуйста.

Яна подняла ее за руку, подтолкнула к кабинету:

– Иди!

Вера только кивнула и робко приоткрыла дверь:

– Можно?

Яна посмотрела ей вслед и вышла из приемной.

* * *

Когда я вернулась на кухню, Аленка ерзала на стуле и нетерпеливо вертела в руках только что подаренную ей брошку из индийских самоцветов. Солнце, посверкивая в разноцветных камешках, видно, озарило и мою соратницу, поэтому я совсем не удивилась, когда она торжественно сообщила:

– Вася, я предлагаю антикризисную программу.

– Предлагай, – благосклонно кивнула я.

За это время кто только не предлагал «своих» программ – президент и премьер-министр, знатные доярки, банкиры, домоуправы, депутаты, балерины, астрологи, бомжи – все, кому не лень. Предлагать собственную антикризисную программу стало признаком хорошего тона как в гламурной тусовке, так и у ближайшей пивной. Человек, у которого своей антикризисной программы не было, считался недоумком, и в приличном обществе его не принимали. Антикризисная программа была как непременная бабочка к смокингу у людей светских или как вобла к пиву у простых сограждан.

В общем, Аленка шла в ногу со временем. У нее тоже была своя программа, почему бы и нет?

– Слушаю, – серьезно посмотрела я на нее, – излагай.

– Вася, раз новоселов стало гораздо меньше, предлагаю часть наших кошек переквалифицировать.

– Это как же? – поинтересовалась я. – Коты у нас и так специалисты широкого профиля – к новоселам ходят, лечат. Куда уж еще?

– Ой, Вася… – заговорщически наклонилась ко мне Аленка. – Я придумала – куда.

– Ну? – невольно подалась я к ней.

– В шпионы! – выдохнула мне в ухо Аленка.

– Че-е-го?! – округлила я глаза и непроизвольно оглянулась по сторонам: – В какие такие шпионы? Совсем сбрендила? Это как же?! Пока жирует кот у нас, а завтра Родину продаст?! Так, что ли? Нет, Аленка, – повысила я голос на всякий случай. – На это никогда не пойду!

– Да при чем здесь родина? Родина-то причем? – обескураженно залепетала Аленка. – Я на родину не посягаю…

– А на что ты посягаешь? – с тяжелым прищуром посмотрела я на нее, точь-в-точь как наш майор Пронин на ихнего Джеймса Бонда.

– Вась, – оправдывалась Аленка, – ну ты чего… Что, у нас кроме родины и продать нечего?

– Например? – не поверила я.

После того как упали цены на наши газонефтяные ресурсы, больше, по-моему, торговать стало нечем. Нам с Аленкой уж точно. Не котами же, кормильцами…

– Я, пока тебя не было… На свой страх и риск… Провернула тут одно дельце… – ушла от прямого ответа Аленка.

– Какое? – обреченно спросила я. Давно знала: не всегда ты влипаешь в неприятности, иногда неприятности влипают в тебя. Похоже, тот самый случай.

– Живо говори, что натворила! – прикрикнула я.

– Вася, – кинулась она ко мне, – ты только не волнуйся! Ничего страшного не произошло.

– Хорошо, рассказывай нестрашное.

– Зашел как-то к нам в офис один мой знакомый. Толян Макаров, – заторопилась Аленка. – Вместе в Ветеринарной академии учились. Теперь у него своя ветлечебница. Офис, представляешь, на Пречистинке! Приходит он, значит, и говорит: «Ален, хочу заказать вашего кота. Только не на новоселье…»

«А для чего?» – спрашиваю.

«Нужно мне, – загадочно отвечает, – чтобы кот в одну фирму заглянул…»

«А зачем нашему коту заглядывать в «одну фирму?» – не понимаю.

Он мялся, мялся. «А ну, колись, – говорю, – мы своих клиентов не выдаем».

Он и раскололся. Оказывается, недавно ему сообщили, что, по слухам, конкуренты готовят рейдерский захват его офиса. Каково?! Местечко-то лакомое. Вот он и решил узнать, что они там задумали.

– А кот при чем? – не поняла я.

– Толян у меня спрашивает: «У вас ведь коты в ошейниках?» – продолжала Аленка. – Я говорю: «Ну!» – «Годится! – отвечает. – Дай мне кота или кошку. Понеприметнее. Я подслушивающее устройство в ошейник впендюрю. В конкурирующей фирме у меня свой человек. Кота он впустит. Кот кабинеты обойдет. Разговоры запишет. А я послушаю… Плачу вам за все про все пятьсот баксов». Представляешь! – захлебывалась от возбуждения Аленка.

Я понимала ее восторг – обычный визит к новоселам стоит в десять раз дешевле.

– А дальше? – сдержанно спросила я, надо же было узнать, чем эта контрразведка закончилась.

– Я растерялась. Молчу. Ни да, ни нет… А потом подумала, подумала… И решила: рискну! – призналась соратница. – Однокашник же…

– Кто у нас шпион? – деловито поинтересовалась я.

– Нашла я тут одну киску, – уклончиво ответила она. – Я же не знала, как ты к этому отнесешься. Наших котов не стала привлекать, а с чужого взятки гладки.

– В таком случае говорят, не «нашла», а «завербовала» – поправила я, всегда имела слабость к точной терминологии. – Где была явка?

– В нашем дворе, – ответила Аленка. – А завербовала меня, представляешь, кошка. Слушай, с виду неприметная, но такая обаятельная. Никто мимо не пройдет. И погладит, и накормит.

– Значит, у нас новая сотрудница?

– Ну, если ты не против…

– Посмотрим… – не стала я сразу соглашаться, неизвестно, кого она там притащила. С этими шпионами надо ухо востро держать.

– Ну и чем закончилась операция по внедрению? – вернулась я к прежней теме.

– Понятия не имею… – беспечно ответила Аленка. – Толян подслушивающее устройство с ошейника сам снял. О результатах ничего не рассказывал. Но сдается мне – все прошло удачно.