Собачий вальс Мендельсона - Маргарита Южина

Саша набрала номер нового знакомого. Трубка ответила сразу же.

– Алло, – раздался голос с приятной хрипотцой. – Саша, это ты?

– Я, – с излишней нежностью проговорила Сашка и тут же, крякнув, изменила тон. – Павел, я тебе звоню…

В прихожей раздался звонок.

– Сейчас, я тут двери открываю…

Это не вовремя пришла дамочка из жилконторы. Оказывается, Сашка опять забыла оплатить квартплату.

– Вы что же это себе думаете? – с порога начала дамочка воспитательный процесс. – Накупят себе квартир, а платить за них дядя должен?

– Павел, тут у меня тетка какая-то буянит. Я ей денег, что ли, не дала…

– Ого! А к тебе тетки регулярно за деньгами ходят? – усмехнулся Павел.

– Да это за квартиру. Женщина! Что вы верещите? Я же сказала – заплачу!

– Вот и распишитесь, – нудила тетка. – Распишитесь, а то из-за вас мне премию не дают!

– Павел, ты представляешь… Где расписываться-то? Ого, вы тут роман, что ли, написали? «Кому на Руси жить хорошо»?

– Да уж известно кому, – поджала губы тетка и вышла, обиженно задрав голову. – Скажи спасибо, что я «Преступление и наказание» еще не дописала!

Сашка ее уже не слушала. Она захлопнула двери и плюхнулась на диван.

– Ну все, сейчас можно спокойно поговорить, – выдохнула Саша и поделилась новостью: – В общем, встречалась я сегодня с твоей невестой, господин Астуров.

– И что? – прохладно спросил Павел. Все же неприятно ему было вспоминать эту Лидию.

– А ничего! Не стала она со мной делиться своей болью, прямо скажу. Сидела, Жорку гладила и интересовалась хомячками. А о тебе… даже косо на меня не посмотрела. Что за амеба? Паш, а она тебя любила?

– Да кто знает, – вздохнул Павел. – Ну и… хватит о ней. А то я тоже хомячками интересоваться начну.

– Хорошо, хватит, – согласилась Сашка. Но добавила: – Мне вот только непонятно, почему она тебя смертью назвала.

– Кем? – не понял Астуров.

– Чего ты удивляешься? Обычно кем – смертью.

– Как это? То есть она сказала, что я похож на смерть?

– Нет, она сказала немножко по-другому. Она изрекла так: «Беги от него, потому что он смерть!»

– Да? – задумчиво переспросил Павел. – Хм, мы с ней около года вместе ходили, и ничего, никто не скончался, а, значит, как ей шлея… В общем, как она сбежала, так я сразу смертью стал? Интересненько. Саш, она, наверное, боится, что, если я ее увижу, так ей смерть и наступит?

– Не думаю, – размышляла Саша. – Она же меня предупреждала. Да и потом, ты ж ее вчера видел. Она это знает. И никакой смерти ты ей не обещал. Она ж не глупая.

– Ну тогда… тогда один вывод – она тебя решила запугать.

– Может быть. Хотя… – раздумывала Саша и на всякий случай решила уточнить: – Паш, а ты никого не убивал?

– Дай-ка подумаю… – крякнул Павел. – Нет. Никого. Но уже думаю над этим упущением. Саш, ты что, правда можешь подумать, что я кого-то убил?

– Не могу, но спросить надо было.

– Тогда… Тогда давай сегодня встретимся, и ты будешь уточнять у меня все что хочешь.

Сашка уже хотела было с радостью согласиться, но на нее пристально смотрел Жорик, и она вспомнила, что сегодня они встречаются с девчонками, им надо все рассказать, а потом… потом будет уже поздно. Это пока она с Жориком домой придет, пока лапы ему помоет, накормит…

– Паш, давай завтра встретимся, а? В парке. В девять. Я Жорика возьму.

– Хорошо, давай завтра, – согласился Павел. – Только мы с тобой завтра пойдем в ресторан. А с Жориком обязательно прогуляемся. Долго-долго. Только после ресторана, хорошо? Я завтра в восемь заеду.

– Хорошо, Паш, тогда до встречи, а то мне опять кто-то звонит, – протараторила Сашка и побежала в прихожую.

В двери опять звонили.

– Здравствуйте, госпожа Козлятина. Жорик, приветище, потом поболтаем, – вошел Ефим Соколовский с какими-то папками в руках и вальяжно упал в кресло. – Ну, сообщите мне, любезнейшая, когда вы выселяться думаете?

Сашка красиво уселась на диван, подняла бровь и ехидно спросила:

– Ефимушка, а адвокатов не учат, что без приглашения врываться к даме невоспитанно, а? Может быть, дама не одна. Может быть, она в своем уютном гнездышке встречается со своим новым любимым, устраивает свою судьбу. Вечер у них романтический, к примеру.

Жорка уже запрыгнул к Ефиму на колени, и Соколовский гладил его, а сам внимательно осматривал его шерстку.

– А вот мне любопытно, почему эта дама встречается со своим любимым на моей жилплощади? И еще… к себе домой я могу приходить и без приглашения. Чего ж это я сам себя приглашать буду? К чему такие крайности?

Сашка криво улыбнулась.

– Соколовский, что ты несешь?

– Пока еще ничего не принес, – смотрел на нее Ефим с хитрой усмешкой. – А завтра начну вещи перетаскивать. Саша, это моя квартира. Теперь моя, ты меня понимаешь?

Конечно же, Сашка его понимала! Чего тут непонятного – парень увидел, что его девушка к нему охладела, вот и решил перебраться к ней. Чтобы с крючка не сорвалась.

– Ефим, – постаралась печально проговорить Сашка. – Дело в том, что ты не можешь ко мне переехать. Я уже я познакомилась с молодым человеком, а ты все время к этой Тоньке таскаешься. В общем, нам лучше расстаться.

– Так я и спрашиваю: когда съезжать думаешь? – ничуть не опечалился Соколовский, а потом вдруг посмотрел ей прямо в глаза и самодовольно улыбнулся. – Са-ша! Несколько минут назад ты подписала дарственную на свою квартиру. На меня. И эта квартира теперь мо-я! Так что я повторюсь: когда думаешь съезжать?

Саша вообще ничего не понимала.

– Соколовский, я ж тебе говорила, не водись со старухами! – криво улыбалась она. – Пожалуйста – у тебя уже маразм!

– Не-а, маразма у меня нет, а вот квартира теперь есть, – качал головой Соколовский. – Вспомни, девочка моя, сколько раз я пытался вдолбить в твою куриную головку – никогда не подписывай бумаги, не прочитав их! Было такое?

– Было, – облизала Сашка пересохшие губы. – И чего?

– Вот ровным счетом ни-че-го! – развел руками Соколовский. – Ничего в твоей башке не осталось! К тебе только что приходила неизвестная тетка.

– Это из жилконторы.

– Нет! Это не из жилконторы! Это была обычная тетка, которой я заплатил, чтобы она подсунула тебе бумаги. И она подсунула. А ты… Ты меня не подвела! Ты подписала дарственную на собственную квартиру не глядя! Теперь ты здесь никто, а я хозяин.

– Ты… ты врешь! – прошипела Сашка.

– Вот документы, – шлепнул папку на журнальный столик Соколовский.