Прогулки по чужим ночам - Алла Полянская

— Я отвезу тебя домой, — говорит Стас.

— Отвези туда, откуда взял.

— Но сейчас ночь, опасно ходить по улицам!

— Я позабочусь о себе сама.

— Лиза...

— Ты слышал, что я сказала.

Он молча ведет машину — теперь сам. Мы едем по шоссе, потом сворачиваем на проспект. Если Вадик спросит, где я была, что я ему скажу?

— Как там Рыжий? — Что, парень, нервирует мое молчание? А чего ты ждал?

— Неплохо. Купили с ним почти новую «Тойоту», так что мы теперь на колесах.

— Вы? А что, разве вы... вместе?

— Мы всегда были вместе.

— А... я просто подумал...

— Знаю. Тебе что за дело?

— Лиза, ты злопамятна.

— Это не единственное мое положительное качество, у меня полно и других добродетелей.

— Я видел тебя днем с одним ментом.

— Так ты еще и следил за мной?!

— Конечно. Ты была мне нужна, и я тебя нашел. А что от тебя надо менту? Или так, клинья подбивает? Тогда это странно.

А тут я должна ступить на тонкий лед. Обожаю такие моменты. Стас, ты всегда был болваном и не переиграешь меня никогда, не стоит и пробовать.

— Он не подбивал никаких клиньев. Просто случилась невероятная вещь — моего соседа по квартире пристрелили. И знаешь, что странно: Сашка был алкашом, абсолютно ничтожным, кому он мог помешать? А они утверждают, что его убил профессионал! К тому же в тот день Сашка где-то раздобыл какой-то дорогой костюм, у него такого отродясь не водилось... В общем, история темная, но полиция решила, что это я наняла киллера, чтобы избавиться от Сашки, а я...

— Погоди! — Стас резко тормозит. — Погоди. Ну-ка, все то же самое, но сначала.

— Не понимаю... Зачем тебе эта грязная история?

— Просто интересно. А какой на нем был костюм?

— Ну, серый такой, говорят. В тонкую темную полоску. Я сама не видела.

— А когда этот костюм у него появился?

— Ты совсем спятил? Да я-то откуда знаю? А теперь из-за этой истории мент хочет повесить на меня убийство. Типа я убрала соседа из-за квартиры. Представь! Да я давно могла просто отравить его паленой водкой, если бы хотела избавиться.

— Или еще как-нибудь... — Стас снова трогает машину с места. — Я знаю, Лиза-Элиза, ты бы нашла способ получше, если бы тебе это вдруг понадобилось. Ты бы не стала платить кому-то за то, что умеешь делать сама.

— О как! Решил мне напомнить старое? Так ты там тоже был, помнишь?

— Именно поэтому я и говорю. Я знаю, какая ты. Если тебе что-то нужно, ты идешь до конца.

— А концы прячу в воду. Стас, это дурацкий разговор.

— Знаю. Слушай, Лиза, а на пороге смерти ты бы меня простила?

— Чьей смерти?

— Твоей или моей.

— На пороге своей — точно бы не простила.

— Ты...

— Я любила тебя и верила тебе. А ты меня предал.

— Да. И не было дня, чтобы я не жалел об этом.

— Мы уже приехали.

— Я отвезу тебя домой!

— А если менты за мной следят? Твою машину они наверняка знают. Посчитают на пальцах — и до утра я уже буду сидеть в каталажке. Пока, Стас. Не хочу тебя больше видеть. А твой партнер Деберц — настоящий психопат и вообще мерзкий тип.

— Так ему и передать?

— Так и передай.

Ничего ты не передашь, я точно знаю. Но я еще увижу тебя, ты захочешь кое-что спросить, а только напрасно, я не скажу правды, Стас, и я намного лучше знаю тебя, чем ты — меня. Ты предсказуем.

— И где мы ходим?

Рыжий и Андрей сидят перед телевизором. Что ж, значит, у Рыжего снова вышел облом с девкой. А может, и нет. Захочет — сам расскажет.

— По магазинам ходила.

— По магазинам, говоришь? — Рыжий недоверчиво кивает. — Ну-ну...

— А что стряслось?

— Да ничего. Ужинать вот собираемся.

— Переключи канал, посмотрим новости.

— Нужны они тебе... ну, вот.

Мы садимся ужинать. Вкуса еды я почти не чувствую, так устала. Рыжий котлет нажарил и сварил пшенку. Ладно, годится. Черт, в этой стране бывают хорошие новости или нет?!

— ..до сих пор неизвестно. Напоминаем: Андрей Вернер и его отец, Клаус Вернер, исчезли три недели назад из гостиницы «Салют». За любую информацию о местонахождении Андрея Вернера назначена награда — десять тысяч евро.

— Неплохая сумма. — Рыжий намазывает котлету горчицей. — Знать бы еще...

Но я молчу. Рыжий поднимает взгляд — и его вилка со звоном падает на тарелку. Десять тысяч — неплохая сумма и может стать моей хоть сейчас, потому что во весь экран красуется портрет исчезнувшего немца. И это не кто иной, как мой таинственный гость — Андрей. Но как же так?

— Мне кажется, я должен кое-что объяснить. — Андрей касается моей руки, искра снова пробегает между нами. — Я...

— Да, тебе правильно кажется. Наверное, будет лучше, если ты расскажешь.

Рыжий потрясенно молчит, и я его понимаю. Собственно, мне подобный выверт и в голову бы не пришел. Пропал немец, а Андрей на фрица не тянет, вот и не заподозрила я ничего такого. Кук был прав когда-то: у каждого свой путь. Но иной раз этот путь так запутан, а может, других и не бывает? Это знает только Тот, что над нами. Уверена, сейчас Он сидит и потирает руки от удовольствия — мы оценили его фантазию.

— А ты хорошо говоришь по-нашему. Где научился? — Рыжий слишком пристально рассматривает рисунок на тарелке.

— Это мой родной язык.

— Рассказывай.

— Собственно, это длинная история, но, как я понимаю, мы никуда не торопимся. — Андрей словно невзначай берет мою ладонь, перебирает пальцы. Нет, парень, на меня такие штучки не действуют, имей в виду.

— Не тяни, выпускай котов из мешка.

— Лиза, я просто... А, все равно вы имеете право все знать. Может, пойдем в комнату, там будет удобней?

Мы идем в комнату и устраиваемся в креслах. Хоть немного отдохну, ноги гудят! Надо бросать подработку, тяжело.

— Я начну с самого начала, так будет понятней. Я родился в СССР, в соседней области. Кто был моим отцом, не знаю. Мама никогда мне не рассказывала, а я не решался спрашивать. Она родила меня, будучи студенткой, ее родители сразу же отказались от нее, потому что она не захотела оставить меня в роддоме, как они требовали. Ну, я их никогда не видел, и бог им судья, но когда я родился, маме оставалось учиться еще два года. Так что самые первые мои воспоминания — разные лица, разные комнаты... Меня нянчили всем общежитием. Коллеги-студенты помогали маме чем только могли. За это я благодарен им всем, хотя, конечно, никого из них я бы сейчас не узнал, ну а бог — он все видит и воздает, я думаю.