Единственный мой, или Не умею жить без тебя - Екатерина Гринева

– Доброе утро, любимый, – я поцеловала мужа, – спала как убитая.

– Хочешь, сделаю тебе кофе? – Алексей поднялся.

– Спасибо, не откажусь. Когда поедем к Степанычу?

– Я ждал только, когда ты проснешься.

– Хорошо. Я сейчас приведу себя в порядок, и можем ехать.

– Ты и так прекрасно выглядишь. Ты – самая красивая женщина на земле, – Алексей смотрел на меня влюбленными глазами, и мои щеки невольно заалели.

Муж подошел ко мне и на ухо прошептал:

– Ты еще и самая любимая. Пойду к машине. Через двадцать минут выезжаем.

Я пошла в ванную, приняла душ, причесалась и наложила легкий дневной макияж.

– Ты просто красавица! – Алексей не смог скрыть своего восхищения. – Прошу, – и он открыл дверь машины.

– Благодарю вас, – подыграла ему я, – вы настоящий джентльмен.

Мы рассмеялись.

Машина тронулась с места.

– Алеш, а как мы поступим с деньгами, когда продадим монеты и бриллиант? – мечтательно спросила я.

– Ну, во-первых, их вначале нужно продать, – с улыбкой отвечал Алексей, – а куда деть деньги? Я думаю, с этой задачей мы с тобой справимся без труда.

Мы весело болтали, впереди показалась пристань.

– Странно, Степаныча нет на дворе, – Алексей был удивлен. – Наверное, коньяк свое дело сделал. И Степаныч отрубился. А ведь предупреждал его. Надо было ему одну бутылку оставить. Вторую – дать позже. Как же я об этом не подумал!

– Сейчас посмотрим. Сторожка закрыта, – я уже выходила из машины.

– Побудь здесь, я загляну в сторожку, попытаюсь его разбудить. – Алексей отправился в сторону домика, а я осталась стоять у машины.

Алексей открыл дверь, на его лице отразилось изумление, а затем он с кратким возгласом вбежал внутрь. Я поняла, что-то не так, и пошла за ним. В сторожке все было перевернуто вверх дном, а Степаныч сидел в кресле без признаков жизни. Он был примотан к нему скотчем. На внутренней стороне локтя были отчетливо видны следы от внутривенных уколов. Алексей стоял как вкопанный, не двигаясь с места. Я подошла к Степанычу и попыталась нащупать пульс на шейной артерии. Тщетно. Пульса не было, но тело было еще теплым.

– Он умер недавно, – констатировала я.

– Нам нужно бежать отсюда, – скомандовал Алексей и направился к машине.

Я еле поспевала за ним. Но нам не дали уехать. Как только мы приблизились к нашей машине, на пристань въехал милицейский патруль.

– Разборок не избежать, – обреченно сказал Алексей. – Вот черт, влипли…

– Руки на машину! – крикнул патрульный, выскакивая с пистолетом в руке из своего автомобиля.

Мы послушно встали лицом к машине и положили на нее руки. Молодой милиционер подошел к нам и обыскал Алексея.

– Меня тоже лапать будете? – иронично спросила я.

– Нет, но я вынужден задержать вас. Сейчас сюда приедет следователь. Нам позвонили и сообщили, что здесь произошло убийство. Вам что-нибудь известно?

– Только то, что труп находится в сторожке, – сказал Алексей.

– Сколько времени вы здесь?

– Минут пять. Приехали сюда буквально перед вами.

Второй милиционер уже входил в сторожку.

– Серега, тут труп. Свежий, – донесся голос из сторожки.

– Я вынужден задержать вас до приезда следственной группы, – сказал молодой милиционер.

– Без проблем, но я могу позвонить? – Алексей скорее утверждал, чем спрашивал.

– И откуда же вы собираетесь звонить?

– В сторожке должен быть телефон, – сказал Алексей.

Второй милиционер уже вырос на пороге и смотрел на Алексея с подозрением.

– Давай, умник, – рявкнул он. – Звони, пока я не передумал.

Я подошла ближе. Алексей не стал спорить и послушно пошел в сторону сторожки. Странно, что убийцы не сломали телефон. Он набрал номер.

– Власенко Николая Николаевича, пожалуйста, – попросил Алексей.

Потянулись секунды ожидания, пока его соединяли, но милиционеры насторожились. Эта фамилия им была знакома.

– Дядь Коль, здравствуйте. Это Леша Захаров, – представился Алексей.

Теперь я уже стояла в дверях.

– Все нормально, не считая того, что мне угрожают задержанием. – Алексей что-то выслушал, а затем продолжил: – Убили Степаныча, сторожа с пристани. А я с женой как раз приехал сюда. Так получилось, что приехал раньше милиции. В общем, меня арестовали.

– Не арестовали, а задержали до выяснения, – вмешался патрульный милиционер.

– Вас просят подойти к телефону, – Алексей протянул трубку милиционеру.

– Старший лейтенант Соколов, – представился милиционер. Выражение его лица постепенно менялось, а потом он ответил: – Слушаюсь, товарищ полковник. – Затем, обращаясь к нам, сказал: – У вас серьезные покровители. Но вам все же придется подождать приезда следственной группы.

– Конечно, – ответил Алексей.

Муж подошел ко мне и обнял.

– Нам не нужно волноваться, – сказал он, успокаивая меня. – Мы ни в чем не виноваты, но они будут задавать вопросы, думая, что мы что-то знаем.

– Вообще-то я и не переживаю, – я говорила правду. – Жаль, что со Степанычем такое произошло.

– Мне тоже очень жаль, – грустно сказал Алексей. – Я Степаныча знал лет пять. Он мне был как отец.

Послышался шум подъезжающей машины. Мы оглянулись: на пристань прибыл милицейский автомобиль.

– Капитан Гордеев, – представился мужчина в костюме и галстуке, выйдя из авто.

К нему сразу подошел милиционер из патрульной машины, отвел его в сторону и что-то негромко сказал. Гордеев вернулся к нам и строго сказал:

– Слушаем меня внимательно. В нашем городке нечасто происходят убийства. Дело поручили мне. Естественно, оно будет на контроле у руководства, – он достал и закурил сигарету. – Я предполагаю, что вам что-то известно, но вы не хотите мне все рассказать, хотя это и в ваших интересах. Подумайте пока, что вы можете мне сообщить, – и он пошел в сторожку.

А на пристань уже въезжала машина с санитарами. Началась суматоха, и мы с Алексеем отошли в сторону.

– Аленка, послушай меня, – Алексей воспользовался моментом, пока до нас никому не было дела. – Нас подозревать у них причин нет. Кто это сделал, ты, естественно, догадываешься.

– Леш, я в замешательстве, – я сцепила пальцы рук. – Мне страшно. Что будет теперь с нами? Я думаю, охота на нас уже объявлена.

Тем временем капитан вышел из сторожки, что-то сказал санитарам и направился в нашу сторону.

– Первые результаты экспертизы будут готовы через пару часов, – начал он. – Но я уже могу сказать с уверенностью на девяносто процентов, что он умер от передозировки скополамином. Это наркотик, который развязывает язык.