Если друг оказался глюк - Михаил Серегин

И вот мы втроем сидим у нас на кухне и дружно пьем, чтобы избавиться от чувства запоздалого страха, – ведь эта головня могла и на нашу дачу ускакать или в дом Богданова. Мы с Марусей пили, как и раньше, глинтвейн, а вот Лариса налегала на виски, за которым она быстро сбегала к себе домой. Да и то – пережить ей сегодня пришлось немало!

– Саша! Ты не договорил! Так чем же дело кончилось с этой воровкой? – напомнила мне жена.

– Тем, что она не успела ничего украсть, – продолжил я свой рассказ. – Она вскрыла нашу дачу, и я застал ее за тем, что она пыталась отодвинуть от двери холодильник.

– Который ты и сам с трудом тягаешь, – покивала Маруся и спросила: – Значит, ты ее задержал и сдал в милицию?

– К сожалению, нет, – вынужден был признать я.

– Ты ее отпустил? – возмущенно воскликнула жена.

– Нет! – покачал головой я.

– Я уже ничего не понимаю! – разозлилась Маруся. – Ты ее не отпускал, но ты ее и не задержал! Как это понимать?

– Пытался задержать, но, к своему стыду, должен признаться, что не смог! – развел руками я. – Я схватил ее за плечо, но она, совершенно не понимаю как, сумела вывернуться и удрать, а у меня в руках осталось только ее платье.

– В чем же она удирала? – оторопела жена.

– Без платья! – выразительно сказал я.

– То есть в одном нижнем белье? – в ужасе воскликнула она, и я кивнул.

– Да! Причем с такой скоростью, что я не сумел ее догнать!

– И я, и все остальные видели, как Саша гнался за ней, кричал «Стой!» и платьем размахивал, – добавила крепко подвыпившая Лариса и хихикнула.

Когда жена это услышала, у нее побелел кончик носа – вернейший признак того, что она дошла до крайней степени ярости и последствия могут быть самые ужасные. В другой момент она бы с бо-о-ольшим чувством высказала мне все, что думает по этому поводу, да еще и усомнилась бы в том, что дело именно так и обстояло, но не сейчас, потому что – я это чувствовал – не все так просто было между ней и Бородавкиным. То, что она могла на него клюнуть, мне, даже вусмерть пьяному, и в голову бы не пришло – она же хоть и с перекосом психики, но не настолько сумасшедшая, чтобы с таким вот проходимцем связаться, так что на этот счет я был совершенно спокоен. Но вот то, что этот шарлатан мог попытаться ее соблазнить, я не исключал, потому что уж слишком сильно она нервничала, когда я о нем говорил, да и смущалась, краснела. Короче, факт того, что ведунец Бородавчатый явно попробовал к ней подкатиться, но потерпел сокрушительное фиаско, был мне очевиден, или я не знаю свою жену. Если бы я сам не попал в идиотское положение, то заставил бы Марусю мне все рассказать, чтобы по-свойски разобраться с этим проходимцем. Утешало же меня в данный момент лишь то, что смущенная Маруся, чувствуя себя, пусть и без вины, виноватой передо мной, не могла пустить в ход излюбленную женскую тактику, которая могла бы быть расценена как ее желание оправдаться по принципу: «Нападение – лучший способ защиты!»

– В результате я увидел только свет задних подфарников ее машины, – совершенно спокойно закончил я.

Маруся некоторое время молчала, переваривая услышанное, а потом, смирившись с тем, что я ей сейчас не по зубам, только простонала:

– Господи! Что же о нас соседи подумают? Меня дома нет, а от тебя полуголая девица стремглав бежит по поселку, а ты за ней.

– И, главное, никому ведь ничего не объяснишь! – с горечью сказал я.

– Ладно! – откровенно скрепя сердце, сказала жена, к величайшему разочарованию Ларисы, которая явно ожидала скандала. – Посудачат, а потом перестанут! Главное, что ты теперь воровку в лицо знаешь! Как она выглядит? – требовательно спросила она.

– Довольно высокая и стройная блондинка, немного за двадцать, – описал ее я. – Но я не только… – начал было я, но тут снаружи раздался громкий голос Максима:

– Александр! Можно вас на минутку?

– Интересно, что у них летает на этот раз? – хмыкнул я и вышел в сад.

Максим ждал меня возле калитки с самым заговорщицким видом и, когда я подошел, потихоньку передал мне цифровой фотоаппарат, шепнув при этом:

– Возьмите свое добро. Я его у себя на участке только что нашел. Представления не имею, как он туда попал.

Повертев аппарат в руках, я удивленно сказал:

– Максим! Это не мой и даже не Марусин! Я его первый раз в жизни вижу! Почему ты решил, что это наш?

– Потому что там ваши фотографии, – объяснил парень, подмигнул мне и хихикнул.

– Какие… – начал было я, но тут к нам подошла жена.

– Добрый вечер, Максим! Заходи! Расскажешь нам, как это головня из твоего костра умудрилась самостоятельно в лес ускакать да еще на дерево взобраться!

– Извините, Мария! Некогда! Меня друзья ждут! – отказался Максим и быстро ретировался.

– Что у вас тут за секреты такие? – с шутливым подозрением спросила жена, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки.

– Какие секреты? – недоуменно пожал плечами я. – Максим принес мне фотоаппарат, который нашел на своем участке, и при этом утверждал, что он мой, хотя я и сказал ему, что такого у меня никогда не было.

– Странно! – пробормотала Маруся, которая, рассмотрев аппарат, вернула его мне. – Он действительно не наш. А почему Максим решил, что он наш?