Досье моих ошибок, или Как я завела себе мужичка - Юлия Шилова

– То ли у меня белая горячка, то ли Васька с ума сошёл, – вздохнул дед.

– А как не сойти с ума от такой красавицы, – не могла нарадоваться Прасковья.

Василий поднял свой стакан с шампанским и предложил выпить за меня. Я усмехнулась.

– Не могу понять, с чего это мне оказана такая честь?

Василий молча выпил и поставил стакан на стол. Прасковья принялась распечатывать коробку конфет. Пока она сдирала целлофан, Василий наконец рассказал, по какому поводу торжество.

– Наташка, ты теперь по жизни моя должница, – игриво подмигнул он мне. – Я нашёл одного очень крутого и важного перца, который восстановит справедливость, посадит твоего мужа и вернёт тебе всё, что ты потеряла.

– Кто это?

– Ты только не бойся. Главное, доверься мне. Это очень серьёзный мужик из правительства. У него огромные связи.

Я смотрела на облезлого Василия и с трудом верила, что он смог выйти на серьёзного человека из правительства. Он словно прочитал в глазах мой вопрос и добавил:

– Да я не сам его нашёл, а через старого знакомого. – Василий глянул на часы и заметно занервничал. – Кстати, этот важный человек сейчас подъедет.

Не успел он произнести последнюю фразу, как послышался шорох колёс и во двор въехал огромный джип. На пороге появились двое неизвестных. Поздоровавшись, тот, что постарше, обратился ко мне. Главный, наверное.

– Здравствуйте, Наталья Эдуардовна! Василий рассказал нам о том, что с вами произошло. Мы даже были на вашей могиле. Это чудовищно. Мы хотим вам помочь.

– Кто вы такие и почему хотите помочь? – настороженно спросила я.

– Мы представители власти и действительно заинтересованы в том, чтобы упрятать вашего мужа за решётку. Он собрался баллотироваться в депутаты. Этот подонок заявляет о себе как о высокоморальном человеке. Если вы обратитесь в обычное отделение полиции по месту жительства, не факт, что вам помогут. Вы хорошо понимаете, что деньги и влияние вашего мужа могут решить всё. В общем, мы можем быть друг другу полезны. Вы едете с нами на Петровку и пишите заявление, рассказываете, что с вами произошло, желательно в деталях, подробно. Мы поселим вас в служебную квартиру, обеспечим надёжной охраной. Затем арестовываем вашего мужа. К этому подключатся большие чины и прокуратура. Никакие деньги и связи вашему супругу не помогут. Поверьте, мы приложим все усилия, чтобы изолировать его от общества надолго. Вы возвращаете себе всё, что принадлежит вам по закону. Возвращаетесь к себе домой и живёте так, как привыкли.

– Только после этого не забудь меня отблагодарить, – встрял Василий. – Хоть какую-нибудь копеечку-то мне выделишь?

– Если всё будет так, как говорят эти люди, я вас по гроб жизни не забуду.

– Кстати, и Василий, и вы, – незнакомец посмотрел на стариков и Василия, – должны завтра же подъехать на Петровку и дать свидетельские показания, – заявил тот, кого я определила как главного.

– А чего не съездить-то? Если Василий отвезёт, сделаем всё как нужно, – закивала Прасковья.

– А вы прямо сейчас должны поехать с нами, – заявил «главный» мне.

– Куда?

– Я же вам объяснил: на Петровку.

Я испуганно посмотрела на Василия, но тот опять мне подмигнул:

– Не забывай, ты моя должница.

Я перевела взгляд на Прасковью. Она тут же ко мне подошла, по-матерински обняла и прошептала:

– Всё будет хорошо. Ничего не бойся. У меня сердце – вещун. Василий плохого не сделает. У тебя нет выхода. Нужно наказать эту сволочь. Сдаться может любой, а вот побороться… Ты не из тех, кто сдаётся. Если бог сохранил тебе жизнь, значит, ты обязана восстановить справедливость.

Через несколько минут мою коляску занесли в багажник огромного джипа. В заднее стекло я махала рукой идущей за джипом Прасковье и вытирала слёзы. Не успела опомниться, как мужчина, сидящий рядом со мной на заднем сиденье, перегнулся и воткнул в мою руку шприц. Я дёрнулась и хотела закричать, но моё тело перестало меня слушаться, язык стал ватным, перед глазами всё поплыло, и я провалилась в пропасть…