Полоса черная, полоса белая - Екатерина Островская

— Идеальный статус для мошенника, — сказал Елагин, — если можно было бы сравнить его отпечатки пальцев с отпечатками утопленного трупа.

— Ты хочешь сказать, что Орешкин жив, а только инсценировал свою смерть? — спросила Бережная.

Елагин кивнул, а Ерохин потряс головой.

— Не может такого быть. Тогда бы он не потерял карту «Лоял»-банка. А карту он прятал под подошвой стопы в носке. Калоша… Простите, гражданин Калошин обнаружил ее, потому что очень опытный был. То есть он и сейчас человек опытный. Карту могли бы найти потом в морге. Но никто не стал бы ею заниматься, а там на счету столько миллионов. Зачем Орешкину терять их? Как опер, я бы первым делом рванул к тому киприоту, что с ним эту тему замутил. Он должен что-то знать. Только как с ним связаться, чтобы не спугнуть?

— Сейчас я вытащу все его данные. А потом Петя может связаться с ним, якобы для проведения трансакций…

— Это мы потом решим, что с ним делать.

Окунев хотел уйти, но Ерохин остановил его.

— Мне тут сообщение утром пришло, возможно ли узнать, кто его отправил?

— Без проблем, — ответил Егорыч, схватил протянутый ему аппарат и выскочил из кабинета.

— Часто приходится и по воскресеньям работать? — поинтересовался Сергей.

— Когда есть работа, выходных не бывает вовсе, — ответил Петр.

— А работа есть всегда, — продолжила Бережная и объяснила: — На самом деле выходные существуют для всех. Но этой парочке, — Вера показала на Елагина, а потом кивнула на стену, за которой был другой кабинет, — очень нравится здесь торчать в свободное время.

— Но мы же тут не просто так торчим, — попытался оправдаться Елагин.

— Да я без претензий, — улыбнулась директор агентства и посмотрела на Ерохина. — Вы женаты?

— Разведен. Живу пока у тетки, потому что свою квартиру сдаю: в свое время потребовались деньги на новый старый автомобиль, а другого способа добыть их, кроме как сдать собственное жилье, не нашлось.

— Долги остались?

Сергей покачал головой.

Все молчали.

Елагин поглядывал на дверь, явно ожидая скорого возвращения своего друга.

— Что за костюмчик на вас? — поинтересовалась Бережная. — Простите за вопрос, но просто мы тут учимся определять статус человека по одежде. Многие из наших сотрудников на глаз отличают, например, «Бриони» от «Валентино», «Тома Форда» от «Кельвина Кляйна»…

— Александр Маккуин, — немного смущаясь, произнес Ерохин.

— Надо же! — удивилась Бережная. — Никогда бы не подумала. На вид кто-то из очень популярных итальянцев. С обувью у вас, кстати, тоже полный порядок.

— Еще бы часы соответствующие, — подключился Елагин, — так смело можно было Серегу засылать в тыл врага. Ко всему этому подошли бы «Ролекс» или «Филипп Патек».

— У Орешкина был «Ролекс», но не золотой. Калошин их продал.

— Золотые нынче только мажоры носят, а честные фраера скромнее живут…

Елагин не договорил, потому что открылась дверь. На пороге возник немного растерянный Егорыч.

— Тут такое дело. Полиция Кипра разыскивает Илиана Адамиди по подозрению в двойном убийстве. Сам он исчез около двух недель назад. В бассейне возле его дома обнаружены трупы двух девушек. Обе утоплены. Полиция считает, что он их утопил, а сам сбежал, чтобы не нести ответственности за преступление.

— Чушь какая! — возмутился Петр. — Начнем с того, что трудно утопить сразу двух девушек, а потом, если он это сделал, почему этот, как его…

— Илиан Адамиди, — подсказал Егорыч.

— Ну да, именно он. Почему он не избавился от трупов, а сбежал?

— Я видел снимки, — ответил Окунев. — Видел бассейн… Хотя это не бассейн, а бассейнчик десять на десять где-то. Дом, в котором жил предполагаемый убийца, тоже не похож на виллу финансового магната. Двухэтажная мазанка. Трудно поверить, что у него было тридцать миллионов.

— Скорее всего, к нему пришли за паролем от банковского счета. Перед тем, как начали пытать, на его глазах топили девушек, надеясь, что он сознается. А потом вывезли для дальнейшего разговора в более тихое место. Если бы он знал пароль, то наверняка назвал бы его. Но парню не повезло. Орешкин с ним не поделился этой тайной, а пришедшие к этому Адамиди находились в полной уверенности, что он настоящий глава «Улисса» и знает все.

Елагина выслушали молча, и только потом Бережная кивнула:

— Я думаю, что так оно и было. Будем предполагать следующее: банк «Зебест» каким-то образом поручил именно Орешкину провести трансакцию и перевести в островной банк свои капиталы. Очевидно, они почувствовали, что попали под колпак финмониторинга. Почему вдруг они поручили это дело отнюдь не финансисту, жителю провинции Орешкину — непонятно. Но как-то он сумел убедить их, сказав, что у него есть канал.

— Как выяснилось, он не врал, — напомнил Егорыч, — канал у него действительно был.

Он замолчал, и Бережная обвела взглядом собравшихся:

— Если ни у кого больше нет желания перебивать женщину, продолжаю. Итак, узнав, какая сумма на его счету, Орешкина вдруг озарило: он сможет стать полноправным владельцем этого счета. С риском, конечно, но это может проскочить. Однако он рискует еще больше, передав пароль. От него самого в этом случае могут тут же избавиться, чтобы никаких свидетелей не было, и к тому же не надо никому платить за обслуживание канала переправки средств за рубеж. Какой-никакой, но он все-таки дипломированный финансист. Непонятно только, зачем он вернулся в Россию, когда мог бы остаться за границей и жить в свое удовольствие.

Бережная снова обвела всех взглядом.

— Я молчу, — предупредил ее Окунев.

— Возможно, он считал, что у него есть время. И вернулся, чтобы забрать близкого человека: жену, мать или просто любимую девушку, — высказал свое предположение Петр.

— Мне кажется, когда на кону такие деньги, то люди вроде Орешкина предадут кого угодно. Не могу утверждать так про незнакомого мне человека, но рисковать всем он не стал. Скорее всего ему приказали вернуться. Но приказал не банк, а кто-то более авторитетный для него: скорее всего тот, кто придумал эту схему и остается до сих пор в России. Может быть, даже здесь, в Питере. И этот кто-то вполне может быть внутри банка «Зебест».

Бережная молчала. И тогда Ерохин спросил Егорыча негромко:

— А мне кто эсэмэску прислал?

— Номер принадлежит некоей Ларисе Широян. Вам знакома такая женщина?

— Вообще-то это моя бывшая жена.

Вера Николаевна посмотрела на него.

— Хорошо! — громко произнесла она и спросила уже тише: — Сергей, вы готовы работать на нас? В штате агентства или нет. Как вам удобнее?

— Я подумаю, — ответил Ерохин, — я пока еще не уволился из «Сферы», а потом, наверное, попрошу недельку на обдумывание, чтобы решить некоторые личные дела.