Тайна картины с драконом - Кэтрин Вудфайн

Ворт кивнул.

– Хорошо. Вам не приходит на ум никто, кто мог бы затаить на вас злобу? – спросил он. – Кто не поленился бы составить и привести в исполнение план по уничтожению вашей репутации?

– Не хочется никого очернять, – кисло начал мистер Лайл, – но я мог бы назвать парочку.

Инспектор Ворт выжидающе на него посмотрел, и мистер Лайл нерешительно продолжил:

– Взять, например, юного Николса. Он учится… точнее, учился на третьем курсе в Институте Спенсера. Боюсь, он винит меня в том, что его исключили.

– Почему, мистер Лайл? – спросил Ворт.

Мистер Лайл поджал губы:

– Ну, это я поговорил с директором и посоветовал выгнать юного Николса. Он талантливый художник, но ведёт себя возмутительно! Очерняет доброе имя приличного института, а это неприемлемо.

– Думаете, он мог украсть картину, чтобы вам отомстить?

– Я бы не удивился. Нрав у него дикий, и он способен на глупейшие поступки.

Ворт кивнул и сделал себе пометку в записной книжке.

– Кто ещё?

– Полагаю, вы слышали о том, что мы с художником Максом Каменски не в лучших отношениях. Я думал, что наши разногласия улажены, но в последнее время он снова начал бередить старые раны. Ясно, что он всё ещё зол на меня, хотя я не раз пытался искупить свою вину.

– Что именно… э-э… послужило причиной? – осторожно поинтересовался инспектор Ворт.

– А, всего лишь один отзыв, – отмахнулся мистер Лайл. – Право, сущая мелочь. Ему не понравилось, как я отозвался о его выставке в интервью для одного из художественных журналов. К сожалению, он всё воспринимает слишком близко к сердцу.

– Как вы считаете, кто-нибудь из этих двоих способен на ограбление?

– Понятия не имею. Разве можно втягивать драгоценную картину из коллекции самого короля в личные распри? – Мистер Лайл смахнул невидимые пылинки с манжет, словно боясь испачкаться предположением такого надругательства над искусством.

– А что та девушка, мисс Фицджеральд? Автор копии? – неожиданно спросил Ворт.

– Ну что вы, о ней и говорить нечего, – отмахнулся Лайл.

– Не думаете, что она могла быть в этом замешана? Ушла последней, возможностей подменить «Дракона» у неё было предостаточно. Тем более что обнаружили именно её картину.

– Вряд ли её стоит подозревать, – возразил мистер Лайл. – Сначала мне тоже в голову пришла эта мысль. Я подумал, что так она пытается привлечь к себе внимание. Сейчас она немного обижена на меня – я указал на слабые стороны её работы, а мисс Фицджеральд, похоже, тяжело воспринимает критику. Но честное слово, инспектор, на кражу она бы не пошла. У юной леди есть определённый талант, и я старался её поддержать, проявить интерес к её творчеству, хотя на деле мне её просто жаль. Ну, вы понимаете, её нога… Несчастная девочка. К тому же очень капризна. На вашем месте я бы не особо прислушивался к её словам.

– Больше никто не приходит на ум, мистер Лайл? Есть ещё кто-нибудь, кто желал бы вам зла?

– Искренне надеюсь, что нет, – ответил мистер Лайл, поправляя запонку на манжете. – В моей сфере сложно никого не задеть, но мне хочется верить, что я нажил не слишком много врагов.

Вскоре после этого коллекционер ушёл, и Ворт в полной тишине сделал несколько коротких заметок. Билли так и тянуло спросить, какие у инспектора появились предположения, кого из недругов мистера Лайла он подозревает в краже. Но, конечно, Билли не решался даже раскрыть рот: инспектор не походил на человека, который любит болтать попусту.

Тем более что и времени на это особо не было: на допрос уже пришёл следующий свидетель. Дверь открылась, и Билли увидел девушку, которую заметил ещё этим утром в выставочной галерее и которая сняла ткань с фальшивой картины и первой увидела подмену На вид она была не старше Лил. На ней были блузка с покосившимся бантом и простое чёрное пальто с поднятым воротником. Под мышкой она держала свою папку, в другой руке – костыль, а на плече у неё висела сумка. Билли посмотрел на тёмные круги под глазами девушки и подумал, что она выглядит встревоженной и огорчённой.

– Садитесь, мисс Фицджеральд, – сказал Ворт уже не тем вежливым тоном, которым он говорил с мистером Лайлом.

Она подошла к стулу, на который ей указали, теребя в руках альбом со своими рисунками, и нечаянно выронила костыль. Он с грохотом упал на пол. Бледные щёки девушки залила краска. Билли вскочил со стула, поднял костыль и прислонил его к письменному столу. Он широко улыбнулся, и девушка, к его удивлению, улыбнулась в ответ. Правда, на её лицо тут же вернулось хмурое выражение.

– Я инспектор полиции Ворт. А это Паркер, мой помощник на сегодня. Он будет записывать ваши показания. Паркер, укажите, что я разговариваю с мисс Леонорой Фицджеральд, учащейся первого года из Института изобразительных искусств Спенсера.

Билли кивнул и склонился над блокнотом, а Ворт продолжил:

– Вы помогали мистеру Лайлу в подготовке выставки вместе с другими студентами?

Девушка кивнула, но ничего не сказала. Она как будто онемела от страха.

– Я правильно понимаю, что вы вызвались добровольцем?

Она снова кивнула:

– Да. – Голос у неё был хрустально-звонкий, как у многих богатых посетительниц «Синклера». – Мистер Лайл пришёл в Спенсер искать добровольцев, и профессор Джарвис посоветовал мне принять участие.

Ворт кивнул.

– Разумеется, я намерен допросить всех студентов, которые были заняты в работе над выставкой, но вас я позвал первой, мисс Фицджеральд, так как вы, насколько мне известно, ответственны за создание подделки «Зелёного дракона».

– Это не подделка! – возмутилась девушка. – Я вовсе не пыталась выдать свою картину за оригинал!

– Зачем тогда рисовали? – удивился Ворт.

– Я хотела изучить технику и попробовать создать свою версию. – Она заметила скептический взгляд инспектора и добавила: – Я копирую картины, которые мне особенно интересны. Это помогает совершенствоваться, обращать внимание на детали, которые обычно не замечаешь.

Ворт зацепился за её слова.

– То есть вы особенно заинтересовались «Зелёным драконом»?

– Да, это правда, – признала девушка, гордо вскинув голову. – И не я одна им восхищаюсь. Картина очень известная.

– Предположим, мисс Фицджеральд, но не все, кто ею восхищается, создали её копии.

– Она и не должна была полностью повторять оригинал, – объяснила девушка. – Это скорее… дань уважения оригиналу. Мистер Лайл предложил мне нарисовать своё видение. Он был заинтересован в моих работах, он знал, что «Зелёный дракон» мне понравился, и даже намекнул, что мог бы купить мою версию, как сувенир с выставки.

Детектив Ворт встрепенулся.

– Значит, во время ограбления ваша картина была у мистера Лайла?