Темная связь (сборник) - Светлана Алешина

– Ну что ты, – решила я прибегнуть к дипломатическим уловкам, – никто тебя ни в чем не обвиняет. У меня намного больше причин подозревать мужа Галины или Кирсанова.

– Кирсанова? – поднял брови Антон.

– Они ведь одно время были с Галиной любовниками… Ты разве об этом не знал? – испытующе посмотрела я на Антона.

Он замялся.

– Знал, – наконец вяло сказал он, – и что из того?

– Я подумала, ведь у него мог быть мотив, – невозмутимо продолжала я, – ревность, например, или месть. Ты не знаешь, почему он так упорно скрывает характер своих отношений с Галиной?

– Даже не догадываюсь. Может быть, потому, что он считал ее женщиной невысокого пошиба… А ведь всем известно, что Кирсанов корчит из себя супермена.

В голосе Антона я уловила не только пренебрежение, но и обиду.

– А что, Галя действительно была такой женщиной? Откуда такая информация и откуда тебе известно об отношениях Кирсанова и Береговской?

– О романе Гальки и Валерки я узнал от Авроры Кондратьевны. Она ведь сама была неравнодушна одно время к Кирсанову…

Вот теперь понятно, откуда интонация обиды, прозвучавшая в голосе Антона.

– Только не говори ничего Авроре Кондратьевне, – спохватился Антон, испуганно вытаращив глаза.

Ну, кто скажет, что это не малое дитя, раболепствующее и заискивающее перед строгой приемной мамой?

Антон разволновался не на шутку.

– Успокойся, я ничего ей не скажу. – Я похлопала его по левой руке, которой он беспокойно теребил уголок воротника пальто.

Но, похоже, испуг Антона был только тактическим маневром, потому что он тут же схватил мою руку и, томно поглядев мне в глаза, страстно сжал ее.

– А ведь ты мне понравилась… – Его глаза застлала влажная поволока.

Играть мальчик вздумал? Не на ту напал. И потом, он совсем не оригинален. Примерно то же самое мне говорил Кирсанов.

– Это у тебя на нервной почве? – с жестокой иронией спросила я.

Он выпустил мою руку с такой поспешностью, словно обжегся о кипящий чайник, и обиженно надул губы.

– Давай без игр. – Я строго посмотрела на Антона: – Ты говоришь, что твоя начальница была неравнодушна к Кирсанову. Это было до или после его увлечения Галиной?

– До. Аврора ревновала, но вида не показывала.

– А это откуда тебе известно?

– Из достоверных источников, – пошутил, в свой черед, Антон и потянулся с довольным видом сытого кота. – Тебе не кажется, что я и так тебе много лишнего сказал?

– Нет, не кажется. Так откуда ты знаешь?..

– Ниоткуда. Знаю, и все, – отрезал Антон и насмешливо посмотрел на меня.

Он определенно испытывал удовольствие, если не острое наслаждение, придуряясь таким образом, потому что был уверен, что именно от его согласия или несогласия отвечать на мои вопросы зависит ход нашей беседы. Он забавлялся как избалованный ребенок, ставящий няньку в тупик своим невинным произволом и чисто детским коварством.

– Я ценю твое актерское мастерство, – сухо сказала я, – но у меня слишком мало времени. Откуда тебе извест…

– Мало времени? – бесцеремонно перебил меня Антон. – Так не задерживай ни себя, ни меня. Я ведь на работе, – сделав серьезное лицо, гордо произнес он.

Он демонстративно взглянул на часы. Ну и гонор у него! Но вместо того, чтобы высказать ему все, что я думаю о его непростительной беспечности и наглости, я рассмеялась. Антон заерзал. Мой неожиданный смех поверг его в замешательство.

– Хорошо, – остановила я приступ смеха, – как ты познакомился с Галиной?

– На ее свадьбе.

– А до этого ты ее не видел и не знал?

– Видел, но не знал, – процедил сквозь зубы Антон.

– Когда и при каких обстоятельствах? – Я закурила новую сигарету, предложила Антону, но он отказался.

– Она пару раз приходила к нам, – нацепив на лицо маску высокомерного презрения, небрежно произнес он, – мне удавалось, бывало, с ней перемолвиться десятком слов.

– Она всегда приходила с Григорием?

– С Гришей она стала наведываться, только когда познакомилась с ним. А до того – одна.

– Так ты только что сказал, что она приходила к вам пару раз. – Я пристально посмотрела на него.

Антон опустил глаза, не выдержав холодной цепкости моего взора.

– Где пара, там и тройка, – с кривой ухмылкой наконец ответил он, – или ты думаешь, что я дневник веду и все туда записываю?

Довольный своей остротой, он с вызывающей наглостью посмотрел на меня, словно я изнемогала под бременем страсти по нему, а он со снисходительным пренебрежением все же склонился к мысли, что не мешало бы вознаградить меня за бессонные ночи исступленных грез. Но я не взорвалась. Этот по-юному злой и капризный мальчишка по-своему даже забавлял меня.

– А было бы неплохо, если бы ты вел дневник, – я со спокойной насмешкой взглянула на него, – какие у Галины и Григория были отношения?

– Мужа и жены, – многозначительно скосив на меня свои красивые черные глаза, сказал Антон.

– Они ладили?

– А как же. Она же так классно трахается…

Антон понял, что сболтнул лишнего, и запнулся. Он чувствовал неловкость и смущение. Его взгляд начал беспокойно блуждать.

– А откуда ты это знаешь? – Я не отрывала от него глаз, ясных и беспощадных, как рентгеновские лучи.

– Кирсанов трепался, – не очень уверенно произнес Антон.

– Он не такой человек, чтобы делиться своими интимными приключениями, – холодно сказала я. – Так откуда тебе это известно?

– А не пойти ли тебе к… – злобно сверкнул глазами Антон.

– Если ты мне не скажешь, то я начну сомневаться в тебе и пожалуюсь Авроре Кондратьевне, – погрозила я пальчиком этому взбалмошному мальчику.

– Аврора и сказала. Она поссорилась с Кирсановым из-за Гальки, а тот взял да и ляпнул, мол, что касается траха, ты, сука климактерическая, Гальке в подметки не годишься. Аврора тогда решила Валерку забыть и познакомилась со мной. – Он гордо посмотрел на меня.

– Похоже на правду, – констатировала я, вспомнив, что этим неласковым эпитетом Валерий одарил Авдееву в машине после нашей сумбурной и не очень удачной прогулки.

– Ну что, я свободен? – Антон направил на меня исполненный задорного лукавства взгляд.

– А ты не знаешь, почему всем мужчинам Галина предпочла Григория?

– Она со мной не откровенничала, – с издевательской усмешкой посмотрел на меня Антон.

– У Галины ведь было много мужчин?

– Да. Она была смазливой и доступной, – с брезгливым выражением произнес Антон.