Путь воина - Чингиз Абдуллаев

Нужно было видеть лица стоявших в кабинете людей. Онивыражали крайнюю степень уважения к вошедшему человеку. Симура огляделсобравшихся. Ему было трудно стоять, но он держался изо всех сил. Поверхобычного кимоно на нем было хаори — короткое верхнее кимоно, в котором онприехал в полицейское управление.

Пройдя к столу, он кивнул Дронго и опустился на любезноподвинутый к нему стул.

Все стояли, не решаясь сидеть в присутствии такого человека.Каждый знал, что Кодзи Симура не просто известный японец, прославившийся своимианалитическими способностями, но и близкий друг нынешнего премьер-министра,вхожий в императорскую семью. Кроме всего прочего, Симура был братом президентабанка, в попытке убийства которого сейчас обвиняли Дронго.

— На каком основании вы арестовали друга нашейсемьи? — хрипло спросил Симура.

Адвокат, замешкавшийся с переводом, взглянул на Дронго, нотот еще раз потянул его за рукав, попросив переводить разговор. Сакагамиоглянулся по сторонам и прошептал своему клиенту вопрос Симуры.

— Извините нас, сэнсэй, — уважительно началпрокурор, — я думал, вам не разрешают выходить из больницы. Вы себя плохочувствуете?

— Это не имеет никакого отношения к нашему делу, —резко ответил Кодзи Симура. — Сядьте, — махнул он своей палкой, накоторую опирался, даже сидя на стуле.

Прокурор посмотрел на своих подчиненных и сел первым. За нимсели остальные руководители управления. Цубои, усмехнувшись, отошел в уголкомнаты.

Фумико взяла стул и села рядом с Дронго. Он снова ощутилтонкий аромат ее парфюма.

— Вчера произошло убийство, — осторожно объяснилХасэгава. — Во время приема неизвестный убийца застрелил Сэйити Такахаси ивыстрелил в вашего брата.

Вы знаете, в каком состоянии он сейчас находится. Врачисчитают, что он может не выжить.

— Я не спрашивал вас, как он себя чувствует, —резко перебил прокурора Симура. — Я хочу знать, почему вы арестовали моегодруга?

Прокурор посмотрел на двух офицеров полицейского управления,сидевших рядом с ним. Если бы кто-нибудь другой попробовал поговорить с ним втаком тоне, он бы выставил наглеца из кабинета. Но перед ним сидел великийКодзи Симура. И дело было даже не в его моральном авторитете. В присутствииостальных чиновников полиции прокурор не имел права проявить неуважение ктакому человеку.

— Он был в розовом зале, — пояснилХасэгава, — в тот момент, когда произошло убийство.

— Он сидел рядом со мной, — сразу вставилаФумико, — и я сказала, что он не стрелял, иначе я бы услышала, как онпопытался встать.

— Почему вы полагаете, что убийца именно мойдруг? — поинтересовался Симура.

— Мы не знали, что он ваш друг, — осторожно ответилпрокурор.

— Теперь вы это знаете. — Симура наступал, недавая своему собеседнику перевести дух. — И объясните мне, какие у васподозрения против моего друга.

Или вы его арестовали только потому, что он был единственныминостранцем в этом зале?

— Нет, — смутился Хасэгава, — конечно, нет.Мы подозреваем, что именно господин Дронго произвел два выстрела. В сообщенииИнтерпола, которое нам прислали, указано, что задержанный нами господин Дронго— отличный стрелок.

— Чтобы убить человека с расстояния в три метра, необязательно быть хорошим стрелком, — желчно произнес Симура. — Или яошибаюсь? Может, там был неизвестный снайпер, который стрелял из парка?

— Окна были закрыты, сэнсэй, — вежливо ответилпрокурор. — Мы все проверили. Стрелял кто-то из находившихся в розовомзале.

— Вы нашли оружие?

— Да, — кивнул Хасэгава, — мы нашли пистолет,из которого были сделаны выстрелы. Это бельгийский «браунинг». Он оченьнебольшой, но вполне удобный, чтобы спрятать его в кармане и затем произвестидва выстрела.

Адвокат, переводивший Дронго слова прокурора, пояснил приэтом, что пистолет все еще находится на экспертизе, хотя уже сейчас известно,что там не было никаких отпечатков пальцев.

— Вы нашли отпечатки пальцев нашего друга напистолете? — спросил Симура, словно услышавший, что именно сказалСакагами.

Прокурор переглянулся с руководителями полицейскогоуправления.

Взглянул на Цубои. Тот пожал плечами. Ему не нравилосьповедение Хасэгавы, постепенно сдающего свои позиции перед напором Симуры.Инспектор полагал, что, несмотря на все заслуги Симуры и его возраст, прокурорне должен давать объяснений этому человеку. Очевидно, Цубои не всегда и не вовсем чтил старые традиции, которые еще существовали в стране.

— Там не было отпечатков пальцев, — вынужден былпризнать Хасэгава.

Наступило молчание. Симура повернул голову, взглянул наДронго, потом на сидевшего рядом адвоката Сакагами. И неожиданно спросил: