Над пропастью не ржи! - Татьяна Луганцева

Когда-то давно, оказавшись на чужбине, Владислав впал в странное состояние полудепрессии, полутоски. И один из друзей в шутку сказал, что ему, личности гениальной в своей области, надо найти какое-то занятие для души. Мол, Шерлок Холмс, например, курил трубку и играл на скрипке. А Владиславу нужно найти что-то свое. Но он не стал заморачиваться и пристрастился именно к курению трубки и игре на скрипке. (Кстати, до того он неплохо играл на пианино.)

Зря Ефросинья думала, что только ее сердце забилось сильнее при их неожиданной встрече через шестнадцать лет и пять месяцев расставания. Ее появление взбудоражило и Влада. Всплыли и его воспоминания, забурлила и его кровь. Чтобы хоть немного укрепить нервы, мужчина спустился в гостиную и взял в руки скрипку. Музыка успокаивала и настраивала на нужный лад.

Вывел его из этого состояния звонок, оповещающий, что кто-то пришел в его дом ночью. Светлов отложил в сторону скрипку и поспешил открыть дверь, чтобы ночной путник не разбудил его гостей. Он выскочил из дома, сбежал по ступенькам крыльца, быстрыми шагами преодолел аллею, ведущую к воротам, – и замер на месте. Прижавшееся к решетке полуголое тело Ефросиньи, все в грязи и царапинах, производило сильное впечатление, особенно в лунном свете.

– Господи, Фрося! Что ты тут делаешь? – Владислав распахнул ворота и подхватил обмякшую девушку.

– Я сбежала, но, как видишь, неудачно. И все равно я не желаю оставаться в твоем доме! Вот только что-нибудь накину на себя и уйду опять…

– У тебя просто невроз! Успокойся! Стой здесь, я сейчас…

Владислав снял с себя рубашку и накинул на Фросю, а сам быстро побежал куда-то в сторону.

– Не бросай меня… – прошептала ему вслед Ефросинья и разрыдалась, ощутив нелепость своих слов.

Буквально через минуту к воротам вырулил белый джип, плавно остановился рядом. Владислав пригласил беглянку сесть на место рядом с водителем и нажал на газ.

– Куда ты меня везешь? – удивилась Кактусова.

– Скоро узнаешь, здесь недалеко, – сухо ответил он ей.

В джинсах и белой майке Влад смотрелся, словно «крепкий орешек» Брюс Уиллис, спешащий на спасение если и не всего человечества, так половины Лос-Анджелеса точно. Фрося в машине почувствовала себя очень уютно, здесь было и мягко и тепло.

– Кости целы? – покосился на нее Владислав.

– Вроде да…

– Ишь, чего удумала – сбежать… Дура ты, Фрося! Как была эмоционально замкнутой, такой и осталась! И к чему это тебя привело? Вот к таким немотивированным приступам агрессии.

– Угу, ни к чему хорошему, – согласилась девушка. – Так куда ты меня везешь?

– У меня ощущение, что ты ревнуешь меня к моей жене, поэтому и не хочешь оставаться у меня в доме.

– Очень ревную! Но куда мы все-таки едем, да еще на такой большой скорости?

– Пристегнись!

– Прости меня!

– Я не сержусь, ты сама себя наказываешь.

– Влад! – уже в панике воскликнула Фрося. – Отвези меня к себе! Где ты меня хочешь выкинуть? Прости, я буду вести себя очень тихо! Дай мне хоть до утра в доме поспать! Ну, пожалуйста! Я лучше завтра с Вацлавом уйду. Мне бы документ какой справить, чтобы в Россию вернуться.

– Справишь, справишь, – мрачно откликнулся Владислав. – Говоришь, упала и стукнулась?

– Сильно стукнулась! – подтвердила Фрося.

– Видимо, головой. Больно покладистой стала.

– Может, и головой… Влад, прости! Ты же не был злым! Отвези меня назад, я готова на все!

– На все? – повернулся он к ней, и Фрося увидела знакомые смешинки в глазах.

– Даже с женой твоей познакомлюсь, – кивнула Ефросинья. – И попрошу у нее прощения за то, что до сих пор к тебе неравнодушна…

– Очень хорошо! – Владислав проехал еще немного и резко остановился. – Выходи!

Ефросинья выглянула в окно и испугалась – вокруг стеной стоял густой лес.

– Ты куда меня привез? Пожалуйста, не надо! Вернемся или высади меня хотя бы в городе. Ну, хватит уже…

Светлов вышел из машины, обошел вокруг и открыл пассажирке дверцу. Но та наотрез отказалась покинуть автомобиль, и тогда Влад буквально вытащил девушку наружу и потянул за собой.

Ефросинья уже знала, что сопротивляться бесполезно, но она просто окаменела, когда поняла, что Владислав привез ее на… кладбище. Ну да, темный лес таил в себе поблескивающие в лунном свете оградки и памятники, словно оскалившиеся зубы.

– Влад! Не надо! Что ты задумал?! Влад, одумайся! Я уже все поняла! Я боюсь! Я с детства не люблю кладбища! Не надо! Ты меня уже проучил!

Ефросинья спотыкалась и едва не падала, но мужчина молча продвигался вперед. Наконец остановился перед странным сооружением. Это был склеп, но какой-то воздушный, кружевной, больше напоминающий беседку.

– Мы пришли. Иди туда и читай! И хватит говорить всякие глупости!

Владислав легонько подтолкнул ее в спину, и Фрося поднялась по ступенькам к входу в склеп, дрожа всем телом. Там, как и полагалось, находились захоронения.

– Людвиг Люцеус… – прошептала она, все еще ожидая подвоха. – Розалинда Люцеус… Постой! Розалинда? – повторила Ефросинья, и буквы надписи поплыли у нее перед глазами.

– Что, Фрося, ты хотела познакомиться? Знакомься! Здесь лежат мой тесть и моя жена. Я хочу навсегда прекратить эти разговоры. Извини, что действую так жестко. Думаю, что если сказал бы тебе на словах, ты бы не поверила. Что-нибудь все равно придумала, вроде я хочу тебя соблазнить, пока супруга в отъезде. На том и закроем вопрос о моей жене и о том, не столкнешься ли ты с ней в моем доме.

– Я все поняла. Когда это случилось?

– Три года назад. Несчастный случай.

– Сочувствую, честно.

– А теперь поехали назад. – Влад резко повернулся.