Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

— Кому, Ладушка? — улыбнулся он и легонько меняударил по лицу. Я отлетела в угол и ненадолго затихла. Потрясла головой, всталаи поинтересовалась с улыбкой:

— Тебя никак в чинах повысили? Неужто Ленчик помер итеперь ты командир? — Парни замерли в дверях и с любопытством пялились нанас. — Правда ты, а, Мясо? И Ленчик больше не у дел?

— Ох, Ладушка, — покачал он головой, —храбришься? Валяй-валяй… Я подожду, я терпеливый.

— Воды принеси, пить хочу. И стул. На полу сидетьнеудобно.

— Принесу, красавица моя, все принесу.

Парни продолжали ухмыляться, а Мясо вышел из комнаты.Вернулся со стулом в одной руке и стаканом в другой. Стул поставил к стене, астакан протянул мне, пакостно улыбаясь. Великим психологом быть без надобности,чтобы понять, что он сейчас сделает, а потому дожидаться я не стала, улыбнуласьв ответ и стакан из его лапы выбила. Он хмыкнул, лицо вытер и посмотрел на менятак, что кишки свело.

— Ты, зверюга, на себя много не бери, — ласковосказала я. — Утихомирься и жди своей очереди. И я подожду.

Я на стул села, скрестив руки на груди, и на стенууставилась. Плохи дела, ох как плохи… Мясо и себе стул принес, сел напротив имолча пялился на меня. С улыбкой, головка набок, и взгляд мутный. От одногоэтого впору завыть в голос, а тут еще парни острить принялись. Не выдержу,разревусь, тут и конец мне… Хотя, может, и так конец, просто я об этом еще незнаю…

Время шло страшно медленно. Ноги затекли, а головуразламывало от боли. Но время я не торопила — ни к чему. А ну как вперединичего хорошего?

Вдруг зазвонил телефон, один из парней исчез в прихожей ичерез пару секунд позвал Мясо. Тот тяжело поднялся и вышел. Я прислушалась:отрывистые «да» и «нет» и ничего больше. Попробуй отгадай, хорошо это для меняили плохо?

Наконец он положил трубку и заглянул в комнату, в глазахлегкая грусть.

— Уезжаю, Ладушка, — пропел, — но ты негорюй, это не надолго. Скоро свидимся, маленькая.

— Как получится, — усмехнулась я. — Напередникогда не знаешь — может, свидимся, а может, и нет.

Он широко улыбнулся, сверкая всеми своими золотыми зубами;длинный нос, острая морда, как есть крыса, глазки сидят глубоко, но смотрятвесело.

— Свидимся, — заверил он и удалился, чем оченьменя порадовал.

Парни после его ухода почувствовали себя вольготней (не однуменя его крысиная морда в тоску вгоняла), прикатили два кресла, внеслижурнальный стол и сели в карты играть, но больше пялились на меня. Я смотрела встену перед собой и прикидывала: переживет Аркаша такой поворот событий или яосиротею? Сиротство будет недолгим, но болезненным.

Когда я всерьез решила наплевать на все последствия и упастьв обморок, чтоб не видеть, что творится вокруг меня, в дверь позвонили. Один изпарней, его, кстати, звали Валеркой, пошел открывать. Так как движения вприхожей, судя по производимому шуму, было много, а разговоров мало, я поняла,что пожаловали большие люди, и точно — в комнате появился Савельев ЛеонидПавлович, или попросту Ленчик, хотя называть его так в глаза мало кто решался.Я предпочла обращаться к нему официально, хотя знакомы мы были уже года два ивиделись хоть и не часто, но регулярно.

Ленчик вошел, взглянул на меня и ободряюще улыбнулся, какврач при виде безнадежного больного.

— Здравствуй, Лада, — сказал он приветливо, но безизлишней фамильярности. Я кивнула и отвела взгляд; парни из комнаты сразу жеубрались и закрыли за собой дверь. Ленчик сел на стул, посмотрел на меня,наклоняя головку то вправо, то влево, и, улыбнувшись, сказал:

— Повезло Аркаше, ей-богу…

Я удивленно голову вскинула.

— Ты ведь, Леонид Павлович, знаешь: с Аркашей мырасстались…

— Слышал… значит, не повезло?.. Чего в стену смотришь?Физиономию мою видеть не желаешь?

Я слабо улыбнулась.

— Напротив. Обрадовалась, что ты приехал. Уважил.«Шестерок» не жалую, а твой зверюга… как его там? И вовсе мне не по нраву.

— Чем не угодил? — в тон мне спросил Ленчик.

— Ударил меня, паршивец.

— Быдло, — усмехнулся Ленчик и пожал плечами.

— Оттого тебе и рада. Умному-то с дураками маетно.

— Отчего не спросишь, что с Аркашей не поделил?

— Зачем? — удивилась я. — Не мое это дело. Яв мужские игры не играю, скучно да и опасно.

— А я другое слышал…

— Люди многое болтают, не всему верить надо…

— Это точно, — кивнул он, — но Аркаше лучшеуступить.

— Для меня, конечно, лучше, но решать ему.

— Неужто не боишься? — хохотнул он.

— Боюсь, не боюсь, Аркаша от этого покладистей нестанет, и ты не отпустишь по доброте душевной. Так что мои эмоции не в счет.

— Что верно, то верно, — согласно кивнулЛенчик. — Сердит я на Аркашу. Думаю, пора ему малость потесниться.

— Ваши дела, — пожала я плечами. — Если невозражаешь, я в кресло сяду. Спина затекла.

Я поднялась, прошлась по комнате, даже у окна постояла, и вкресле устроилась. Ленчик, чуть веки прикрыв, за мной наблюдал и улыбался.

— Лада, — сказал с усмешкой, — твой дедслучаем не княжеских кровей?

— Крестьянин Тверской губернии.

— В жизни бы не подумал. Королева, да и только.Смотреть на тебя одно удовольствие.

— Наверное, — кивнула я, — Мясо то же самоеговорит.

— Он глуповат, но уж точно не слепой…

Ленчик достал сигареты, мне предложил, мы закурили,поглядывая друг на друга. Слова Ленчика, конечно, ничего не значили. Радоватьсяжизни я по-прежнему не могла — не видела повода.

— Ты с Аркашкиным сыном живешь? — вдруг спросилон. Я посмотрела удивленно, потом кивнула.

— Живу.

— И как он к этому отнесся?

— Кто? Аркаша? Утопиться хотел, еле отговорила.

Ленчик засмеялся и тоже кивнул. Мужик он занятный и, вобщем, мне всегда нравился. По возрасту Аркаше в сыновья годился, но тот егоочень уважал и, подозреваю, побаивался. И правильно делал. С моей точки зрения,Ленчик был самой серьезной фигурой в городе, в определенных кругах, разумеется.Я пророчила ему большое будущее.