Стань моим Богом - Влада Ольховская

– Я спокойная, расслабленная и беременных не бью. В этом ваше счастье.

Конечно! Агния была бы не Агния, если бы пропустила оскорбление.

– Все, что происходит здесь, – добровольный выбор, – снова перехватил инициативу Константин. – Мы никого не держим силой, и любая женщина вольна уйти в любой момент.

Как же, вольна уйти! При такой рождаемости почти каждая дамочка здесь уже успела стать матерью. При этом она не знает, какой ребенок является ее собственным. Куда она уйдет одна, оставив дитенка? Нет, Андрей как минимум по Даше мог судить, что материнский инстинкт – штука сильная.

И это только объективная причина. А ведь есть еще промывание мозгов! Без него никак не обошлось.

– Я не могу не вспомнить разницу между мужчинами и женщинами, – настаивала Агния. – Я имею в виду, по численности. Проще говоря, кто отцы?

– А с чего вы взяли, что отцы обязательно должны находиться здесь? – удивилась женщина, которая при всех своих смирении и единении с природой Агнию уже фактически ненавидела.

Да оно и ясно: одно дело – вести красивые речи, другое – не поддаваться одному кареглазому раздражающему фактору. Вот и теперь Агния не замешкалась со шпилькой:

– Потому что зачатие – процесс менее духовный, чем само пребывание здесь!

– Но зачатие не требует постоянного присутствия мужчин. Я, например, беременна от своего мужа, которого нет на территории нашей общины. Я звала его с собой, но, как правильно сказал Константин, мужчины не способны понять особую силу этого места. Мой муж слишком привязан к бездушному миру денег, он не решился последовать за мной. Это его право.

Андрей невольно посочувствовал неведомому мужу. Женушка явно не в себе!

– У него есть и другие права, предусмотренные не столько природой, сколько российским законодательством. Если он отец, он имеет право видеть своего ребенка, общаться с ним, даже забрать его отсюда! Причем именно своего ребенка, а не всех подряд, потому что их, видите ли, всех положено любить!

Слушая Агнию, Андрей невольно усмехнулся. Да уж, не прошло даром проживание с адвокатом! Но все же она рискует со своими провокациями. Как минимум на нее наорут, а максимум…

Максимум – придется вмешиваться Андрею.

Однако вывести Константина из себя оказалось фактически нереально: он продолжал улыбаться крайне дружелюбно:

– Я могу вас понять, потому что вы привыкли к правилам внешнего мира. Более того, вы правы! Но здесь никто никогда не мешал отцам видеться с детьми, кроме них самих. Те, которые реально заботились о своих потомках, остались здесь, рядом с женами, они поняли всю ценность наличия семьи. Такие, как муж Дианы… они предпочли самоустраниться. То, что это его ребенок, данного мужчину нисколько не волновало.

– Он вообще знал, что это его ребенок?

– Знал, конечно! Но не остался со мной. По-моему, это о многом говорит, – Диана произнесла это без тени обиды, как нечто само собой разумеющееся.

Тут промывка мозгов даже не водой проводится – серной кислотой!

– Агния, в конце концов, люди разные бывают! – решила напомнить о себе Даша. – Что там говорят про свой устав и чужой монастырь?

– Ладно, ладно, убедили, разбирайтесь сами!

– Вообще-то, вы тоже очень даже можете разобраться! – просиял Константин. – У нас проводятся специальные беседы для тех, кто пытается понять наш мир!

– А разве я сказала, что пытаюсь понять ваш мир? – вопросительно изогнула бровь Агния. – Я утверждала скорее обратное…

– Не волнуйтесь, там не будет ничего религиозного, это, скорее, медитация! Вроде йоги!

– А я и не волнуюсь. Я просто не хочу.

Вот и умница. Похоже, жизнь ее все-таки научила не лезть куда попало! Андрей чувствовал, что ничего более важного не прозвучит, Агния уже замкнулась, а Дашку она сдержит. Поэтому он спрыгнул с забора. Ему хотелось осмотреть общину со всех сторон.

У него почти сразу появилась одна мысль, похожая на назойливого комара: как ни гони, а она не улетает! Теперь же Андрей понимал, что это не иллюзии, его подозрения обоснованны. Но с выводами он не торопился. Он слишком мало знал о местных традициях, так, в Интернете кое-что посмотрел… Поэтому нужно посоветоваться с Агнией.

Девушки покинули территорию общины где-то через полчаса. Константин проводил их до дороги, но дальше не пошел. Выражение непробиваемого дружелюбия так и не покинуло его лицо.

Подруги спорили. Даша пыталась заставить Агнию признать, что она вела себя по-свински. Агния признавать что-либо отказывалась и лениво огрызалась. Андрей позволил им отойти подальше, чтобы убедиться, что за ними не следят. После этого он ловко перескочил через кусты и оказался на дороге.

– Мамочки! – ойкнула Даша. – Ты можешь хотя бы предупреждать?!

– А что я должен был сделать? Помяукать?

– Да хотя бы это, кот лесной!

– Нет, – покачал головой Андрей. – Я в «Цирке» числился Белым Тигром. Лесной Кот у нас тоже был, но кончил он печально: его съели.

– Ай, да ну тебя! – поежилась Даша. – Нашел место и время говорить такую жуть!

– Для жути всегда есть место и время, – философски рассудила Агния. – Ну как тебе это общество хронически счастливых людей?

– Не понравилось, – коротко сообщил мужчина.

– Ну вот, сговорились! – всплеснула руками Даша. – Отстаньте вы от них! Люди нашли свою дорогу в жизни, им хорошо! У них вера есть, это очень важно!

– Их вера меня как раз и беспокоит.

Тут уже смутилась Агния:

– В каком смысле?

– В таком, что я осмотрел их поселение со всех сторон. На домах и прочих постройках нарисовано все что угодно, только не кресты. Там вообще ни одного креста нет!

– Ты еще возмутись, что они себе позолоченный храм не построили, – укоризненно посмотрела на него Даша. – Далеко не все выставляют свою веру на показ!

– Нет, Дашка, он прав. Здесь дело не в выставлении напоказ. Люди, настолько сосредоточенные на религии, должны иметь хоть какие-то ее символы.

– И что с того? Я не понимаю, почему вас так настораживает отсутствие крестов?!

– А если у них нет крестов, – Агния внимательно посмотрела на подругу, – то кому они вообще молятся?