Оргия за тридевять земель - Марина Серова

— Как вы думаете, — разливая чай по чашкам, спросил Светин, — Леснин все же имеет отношение к нашей проблеме, или нет?

— Думаю, что нет. Обычный зажравшийся бизнесмен, у которого ко всему прочему рыльце в пушку. Представитель богемы! — я презрительно фыркнула. — Нет, мне кажется, решение проблемы нужно искать в другом месте.

— Лично мне так ничего в голову и не приходит, — уныло произнес Виктор Владимирович.

Внезапно меня осенила идея.

— А помните, Олег Степанович с биофака рассказывал, что у Маркова в университете были враги? Что, если нам подойти с этого конца?

— Но он не назвал того человека. Только порассказал о нем массу всяких гадостей…

— Мы расспросим у вашего отца.

Светин покачал головой:

— Нет, мой отец ничего не скажет. Он упрямый. У него, видите ли, принципы. Как у Маркова, только другие. Стучать он не станет. Отправится на зону, но коллегу не выдаст. Впрочем, за эту порядочность его на факультете и уважают. Так что…

— Виктор Владимирович, — я подняла вверх два пальца, — не беспокойтесь! Расспросим у студентов. Мы уже столько всего выяснили, даже то, что нам было совсем не нужно. Вы думаете, у нас не получится и на этот раз?

— В ваших детективных способностях я уже убедился. Хотя вы и сказали, что не детектив.

— Ну вот то-то же!

* * *

На следующее утро я изложила клиенту план действий, который выработала перед сном.

— Виктор Владимирович, вы не в курсе, студенческая практика продолжается? — спросила я.

Светин пожал плечами:

— Скорее всего — да. Выезды на практику продолжаются весь весенний период. Потом следует перерыв на сессию, а в июле все начинается сначала. Если не ошибаюсь, вплоть до августа месяца.

— Ну вот и замечательно. Завтра мы отправимся на биофак. Напрашиваться на зоологическую практику.

— А с какой стати нас возьмут, если мы прямо не заявим о причинах?

— А вы скажете, что отец ваш собирается, когда закончится вся эта передряга, продолжить исследования. Поручил вам собрать материал. Чем он у вас там занимается? Беспозвоночными?

— Бентосом.

— Ну, не суть важно. Короче, что-нибудь придумаем. А на практике войдем в доверие к студентам. Думаю, кто-нибудь возьмет да и проговорится. Вы же говорите, там выпивают?

— Выпивают.

— Значит, решено. Ведь под хмельком языки хорошо развязываются.

Виктор Владимирович лишь глубоко вздохнул в ответ и пробормотал:

— И когда это все кончится?..

* * *

Нынче уже двадцатое апреля. Девять часов утра. Мы с Виктором Владимировичем снова в пятом корпусе Тарасовского государственного университета. Поднимаемся по лестнице, ведущей к деканату. Снова встречаем вредную секретаршу, с которой так трудно договориться вследствие ее пристрастий бюрократического характера.

— Доброе утро! — здоровается Светин.

— А, Виктор Владимирович! — отзывается секретарша. — Это какими же судьбами? Как Владимир Николаевич?

— Чувствует себя отец неплохо. Я как раз по его поручению.

— По поручению? — секретарша нахмурилась. Очевидно, она полагала, что на ее плечи собираются взвалить незапланированные труды.

— Да. Мой отец намерен в ближайшее время вернуться к работе, продолжить свою научную деятельность…

— Хм-м-м… Любопытно. И чем мы можем помочь?

— Мне надо поговорить с замдекана. Он ведь у вас ответственен за организацию полевых практик?

— Вячеслав Дмитриевич придет к десяти.

— Вы позволите нам подождать?

Секретарша снова нахмурилась и безразлично пожала плечами:

— Ждите.

— Куда можно присесть?

Секретарша с большой неохотой поднялась с места, принесла из соседней комнаты для нас стулья. Усевшись, мы застыли в тоскливом ожидании.

Я смотрела в окно. Там на фоне неестественно голубого неба покачивал украшенными багряными сережками ветвями тополь. Потом солнце поднялось выше и обрушило атаку несущих жизнь лучей прямо мне в глаза. Пришлось отвернуться. Время тянулось, словно жевательная резинка.

Замдекана появился к половине одиннадцатого. Он пребывал в прекрасном расположении духа и улыбался.

— Утро доброе! — поздоровался он с секретаршей, и его взгляд упал на нас.

— Виктор Владимирович! Какими судьбами?

— Здравствуйте, Вячеслав Дмитриевич!

Виктор Владимирович поднялся со стула, и мужчины обменялись крепким рукопожатием.

— Я по поручению отца.

— О-о!

— Видите ли, ему срочно необходимы пробы бентоса.

— Владимира Николаевича освободили?

— Пока нет, но в скором времени так и будет. Отец собирается сразу продолжить работу и попросил меня отправиться с кем-нибудь из преподавательского состава биофака в поле, чтобы мне помогли и все показали.

— В принципе, организовать это можно без проблем. Тут вот у первого курса сейчас практика, но там есть и вполне зрелые студенты, специализирующиеся на кафедре зоологии, и аспиранты, и преподаватели. Так что, кому с вами заняться, найдем.

— А когда все это состоится?

— Ну, практика уже идет. Ничего страшного, если мы вас доставим чуть позже. Из уважения к вашему отцу я могу вас проводить, со всеми познакомить. Если хотите, организовать это дело можно хоть сегодня. Честно говоря… — Замдекана наклонился к уху Виктора Владимировича и зашептал, не пытаясь, однако, скрыть свои мысли от остальных присутствующих: — Вы для меня — отличный предлог смыться сегодня с работы и побывать на природе, отдохнуть в кругу своих коллег. — И тут Вячеслав Дмитриевич лукаво подмигнул мне.

Виктор Владимирович поглядел на меня. Я кивнула. Вячеслав Дмитриевич поглядел на болтающуюся у меня на поясе кобуру с пистолетом и поджал губы.