Оргия за тридевять земель - Марина Серова

— Телохранительница? — спросил он, обращаясь к Светину.

— Жизнь заставляет, — ответил тот.

Вячеслав Владимирович кивнул и, выдержав паузу в несколько секунд, задал вопрос:

— Сумеете к половине второго собраться, на вокзал подъехать?

— А что нужно с собой взять?

— Возьмите теплые вещи. Посуду — кружку там, ложку, нож… Короче, сориентируетесь. Сумку, конечно, чтобы было куда пробы складывать. Вам ведь в формалине пробы нужны?

— Да-да! В формалине.

— Ну вот, пожалуй, и все. Можете взять воды, бутербродов, ну и… — Вячеслав Дмитриевич растянул губы в загадочной улыбке и игриво пощелкал пальцем по горлу. — Чтобы не замерзнуть!

— Думаю, успеем.

— Ну вот и ладушки! Электричка отходит в половине второго. На Тархуны. Нам до конца, то есть до Тархунов. Пятнадцать минут второго жду вас у главного входа в здание вокзала.

— Тогда нам надо спешить.

— Поспешите. Я тоже поспешу.

— До встречи, — сказал Виктор Владимирович и протянул Вячеславу Дмитриевичу руку.

Но последний руку отвел.

— Не прощаемся! Еще увидимся. Давайте, ребята!

Мы покинули помещение деканата биологического факультета.

* * *

На вокзал мы успели даже чуть раньше назначенного часа. Дома мы наспех собрали рюкзак, один на двоих. Рюкзак получился увесистый, спина Светина так и прогибалась под его тяжестью. Мы точно выполнили все рекомендации Вячеслава Дмитриевича. Последний, однако, пока не подошел. Мы с Виктором Владимировичем отправились к кассе за билетами.

Вячеслав Дмитриевич проявил редкостную пунктуальность. По крайней мере, в тот момент, когда он предстал перед нами во всей красе, стрелки моих часов показывали ровно пятнадцать минут второго.

Замдекана было не узнать. Строгий официальный костюм, белая рубашка и галстук подевались бог весть куда. Теперь Вячеслав Дмитриевич был одет в камуфляжную форму. За спиной у него болтались рюкзак, ружье и удочки. К поясу были пристегнуты фляга и охотничий нож. Да и сам Вячеслав Дмитриевич напоминал более бравого охотника-спортсмена, нежели ученого, доктора наук. Надо заметить, замдекана был весьма молод — немногим более тридцати лет.

— Экипировались? — бодро спросил Вячеслав Дмитриевич.

— Вроде как. Ну, прекрасно. Пойдемте, скоро объявят электричку.

Мы поплелись к железнодорожному мосту и там остались ждать сообщения диктора. Электричку, как ни странно, подали почти вовремя. Без двадцати два мы уже отчаливали от перрона.

Только-только состав отъехал от станции Тарасов-один, Вячеслав Дмитриевич расстегнул свой рюкзак и вынул оттуда двухлитровую бутылку пива.

— Ну что, доставайте свои кружки! — радостно объявил он.

Я подумала, отказаться или нет, но потом решила, что лучше войти в доверие и махнуть на все рукой.

Вячеслав Дмитриевич разливал пиво профессионально, по стеночке, так, чтобы не было пены.

— Ну вот, — сказал он, когда каждый получил в руки по кружке и стало возможным сделать добрый глоток. — За зоологию!

Мы чокнулись.

— Зоологам без алкоголя никак нельзя, — пояснил Вячеслав Дмитриевич. — В экспедициях нам приходится оказываться в самых суровых условиях. То морозы трещат, а нам приходится спать в палатках, то провалится кто в болото, а запасной одежды, как назло, нет… Вот и приходится выпивать, чтобы не заболеть. Вы, кстати, запасную одежду взяли?

Светин покачал головой.

— Плохо. Забыл вас предупредить. Ведь всякое на природе случается. Эх, о чем это я? Ах да! Так вот, алкоголь у нас — в святой традиции. Потому мы студентов не чураемся, работаем и отдыхаем вместе. Биологи в поле — единая команда, и я считаю, что это правильно.

Виктор Владимирович кивнул.

— Случай забавный был… — продолжал Вячеслав Дмитриевич. — Отправились мы с первокурсниками на практику. Причем большинство из них уже было знакомо с тем, что это такое. Но оказалась среди них одна девушка, которая поехала впервые. Так вот… Едем мы в электричке и налили, как водится, большую жестяную кружку спирту. Ну, понятное дело, положено ее по кругу передавать и запивать из бутылки газировкой. А тут один студент говорит: мол, новенькой первой надо дать. Все его идею поддержали. Вручили девчонке кружку. Она смотрит на нас, мы все киваем. И тут происходит… Как вы думаете, что?

Виктор Владимирович покачал отрицательно головой.

— Даже не догадываюсь.

— А происходит следующее. Девчонка смотрит ошалелыми глазами на кружку, на газировку, на нас. На кружку, на газировку, на нас. Потом берет в руки газировку, делает глоток и начинает быстро-быстро пить из кружки. Горло ее судорожно дергается. Мы смотрим на нее ошалелыми глазами, — Вячеслав Дмитриевич раздвинул веки пальцами. — Все, что называется, раскрыли рты от изумления! Девушка запрокидывает голову, допивает спирт, дико вращает глазками и протягивает кому-то пустую, — Вячеслав Дмитриевич выделил последнее слово ударением, — совершенно пустую кружку! Потом запивает газировкой и начинает тяжело дышать.

Вячеслав Дмитриевич вытер пот со лба — видимо, он очень увлекся рассказом. Потом замдекана обратил внимание, что пиво в его кружке закончилось, налил себе еще и поведал нам конец истории:

— Так вот, среди биологов повисло гробовое молчание. Все застыли. Ни у кого язык не поворачивался вымолвить хоть слово. И тут девушка теряет сознание.

Вячеслав Дмитриевич громко расхохотался, и смех его длился долго.

— И что с ней потом стало? — не выдержав, задала вопрос я.

— Что-что, осмотрели ее, поняли, что жива, только мозг от такой внезапной и большой дозы алкоголя в крови временно отказался функционировать. Дотащили двое пацанов ее на руках до места стоянки, уложили в палатку. Когда очнулась, спросили у нее, как она до такого чуда додумалась. А она отвечает: «Я думала, это все мне!»

На этот раз рассмеялся и Виктор Владимирович, да и я не смогла сдержать улыбку.

— Да, у нас много забавных случаев происходит, — заверил Вячеслав Дмитриевич.

«И даже убийства, — подумала я, — хотя их забавным случаем не назовешь».

— А хотите, анекдот расскажу? — осведомился замдекана.

Вообще Вячеслав Дмитриевич оказался весьма словоохотливым человеком. Всю дорогу он развлекал нас всевозможными байками, поучительными историями, занимательными фактами из жизни и анекдотами. Ну и, конечно, пивом. Которого, кстати, Вячеслав Дмитриевич выпил больше всех. Короче, мы не скучали.

Время пролетело весьма быстро. Для меня даже явилось неожиданностью, когда Вячеслав Дмитриевич сообщил, что мы подъезжаем к платформе станции Тархуны и пора собираться.

Тархуны располагаются километрах в пятидесяти от Тарасова на север. Вроде ненамного севернее, однако разница в температуре мне показалась существенной. Может, сказывался эффект открытой степной местности, где нет защиты от холодных ветров. А ветра здесь были те еще! Я сразу пожалела, что не взяла с собой побольше теплых вещей.