Заблудшая душа - Антон Грановский

С этими словами Иоганн повернулся и зашагал к костру.

Прошел еще час. Выставив двух дозорных, германцы завалились спать. Как только голоса стихли и на смену им пришел дружный храп, Галеб достал из травы кость. Обломок был острый. Не такой острый, как нож, но вполне пригодный для того, чтобы попытаться измочалить веревку.

Дозорные, сидевшие у костра, тихо переговаривались, и порой до слуха Галеба долетали обрывки их фраз:

— …Выгоднее, чем пахать землю, — говорил один, с разбойничьим лицом и сутуловатыми плечами. — Солдат-ландскнехт зарабатывает в месяц больше, чем фермер — за год.

— Ты не прав, Мародер. У фермеров бывают и урожайные годы.

— Плевать я хотел на их урожайные годы. Я за один поход…

Тут ветер изменил направление, и окончания фразы Галеб не расслышал.

Высвободить ноги из пут удалось только через пятнадцать минут. Немного передохнув, Галеб принялся пилить веревки, стягивающие запястья Ратибора.

— …Таскать вещи с убитых воинов, — снова донес ветер. — Если ты спросишь меня, Ганс, то я тебе скажу: в этом нет ничего предосудительного. Не говоря уж про то, чтобы грабить дома побежденных. Я разумею так: тащи все, что под руку попадется, а коли кто-нибудь встанет у тебя на пути — коли его в пузо мечом, ибо сие есть твое законное и божественное право.

— Ты не прав, Мародер, — снова возразил ландскнехт по имени Ганс. — Таскать вещи с поля брани — это подобно тому, как если бы ты…

Ветер снова изменил направление и подул от Галеба к дозорным. Галеб попытался работать как можно тише. Острый край кости слегка притупился, и провозиться пришлось дольше, чем прежде.

…Через полчаса Галеб допилил последнее крученое волокно веревки, после чего высвободил затекшие ноги Полея из ослабевшей петли.

— Теперь помассируйте ноги, чтобы восстановить кровоток в мышцах, — велел Галеб шепотом, внимательно следя за дозорными, которые вяло играли в кости.

Дорога утомила и дозорных, и время от времени им приходилось легонько пинать друг друга, чтобы прогнать дрему.

И все же они задремали.

«Пора!» — сказал себе Галеб.

Боясь даже шептать, он знаками показал Полею и Ратибору, чтобы те попробовали встать на ноги. Однако то, что произошло дальше, спутало Галебу и его товарищам все карты.

Ближайшие к костру кусты шелохнулись. Ландскнехты тут же открыли глаза и вскочили на ноги. Мародер вскинул меч, а Ганс подхватил с земли мушкет и вскинул приклад к плечу, нацелив ствол на кусты. Едва они сделали это, как из кустов вылетела черная тень и метнулась к дозорным.

Прогремел выстрел, а вслед за тем черная стрела вонзилась дозорному Гансу в горло, выбив фонтан крови. И все же, кем бы ни были нападавшие, им не удалось застать воинов рыцаря Иоганна врасплох. Ландскнехты вскочили на ноги в мгновение ока, будто и не спали, и клинки их ярко блеснули в полутьме, отразив языки пламени догорающего костра.

Завязалась битва. Задрожали натянутые тетивы арбалетов, но стрелки были сонными, и половина выпущенных ими стрел ушла вверх, сбив ветки деревьев и вонзившись в стволы.

Галеб увидел, как один из ландскнехтов бросился на выскочившего из кустов разбойника и длинным клинком меча выбил у него из рук кинжал.

— Поднимайтесь! Быстро! — Галеб помог подняться сперва Ратибору, затем Полею. Отекшие ноги плохо слушались их.

— Прочь, собачье отродье! — прокричал неподалеку картавый голос.

Краем глаз Галеб увидел рыцаря Иоганна. Он сражался один против четырех или пяти разбойников. Иоганн был спокоен и непоколебим и отмахивался от разбойников своим огромным мечом, будто от назойливых мух.

— Бежим! — скомандовал Галеб и, поддерживая товарищей за плечи, потащил их к кустам.

Пробежать удалось всего несколько шагов. Разбойники, появившиеся невесть откуда, перекрыли им дорогу, и мечи их несколько раз со свистом рассекли воздух. Рыжеволосая голова Ратибора упала на черную траву, а пленник Полей рухнул на колени, прижав ладони к животу, из которого вывалились кишки.

На мгновение Галебу показалось, что у разбойников не человечьи лица, а отвратительные звериные морды — белые, безбровые, с черными глазами, в которых нет белков. Он рванулся вперед, отклонился от меча, ударил одного разбойника кулаком в челюсть, сшиб плечом другого и нырнул в кусты. Затем быстро продрался сквозь них, не замечая, как острые ветки царапают ему кожу на лице и руках, и побежал дальше.

Над ухом у него просвистела стрела, и Галеб стал петлять на бегу, как заяц, спасая свою жизнь.

4

…Хрипло и тяжело дыша, Галеб Корсо упал на землю, ткнувшись лицом в мокрую от росы траву. Он прикинул в уме, сколько километров смог пробежать за это время. Выходило — никак не меньше десяти. Что ж, отлично. Работа с молотом укрепила не только его мускулы, но и увеличила объем его легких. Вот только с ногами были проблемы. Мышцы их затекли, а левую икру скрутила судорога.

Лежал Галеб долго, прежде чем снова почувствовал себя в состоянии продолжить бег. Отдохнув и восстановив дыхание, он перевернулся на спину и медленно сел на траве. И в этот миг Галеб услышал громкое угрожающее рычание.

Он быстро повернул голову на звук и увидел между деревьев белую фигуру зверя. Зверь был похож на волка, но размерами напоминал медведя, а морда у него была заостренная, как у лисы.

Галеб нащупал рукой острую ветку, сжал ее в руке и стал медленно подниматься на ноги, хрипло бормоча:

— Тише, пес… Тише…

И тут зверь бросился на Галеба. Прыжок был настолько внезапным и быстрым, что Галеб не успел увернуться. Странный зверь сбил Галеба с ног и попытался вцепиться ему в горло, однако Галеб выставил перед собой обломок ветки. Зверь наткнулся небом на острый конец, ветка хрустнула, а зверь рыкнул от боли и взвыл.

Галеб оттолкнул монстра от себя и быстро отполз в сторону. Только поднявшись на ноги, он заметил, что предплечье кровоточит. Проклятый зверь успел-таки запустить клыки в его плоть.

Галеб развернулся и бросился бежать. Зверь вскочил и рванулся за ним. Что-то хрустнуло у Галеба за спиной, и на какую-то долю мгновения ему показалось, что под ногами разверзлась бездна, но Галеб сумел сгруппироваться и прыгнуть вперед. А вот чудовищу, преследовавшему его по пятам, повезло меньше — настил из тонких веток, присыпанных листьями, проломился, и зверь рухнул в яму-ловушку.

Галеб остановился и повернул голову.

Зверь громко заскулил в яме. Галеб стер рукавом рубахи кровь с исцарапанного лица и хрипло выдохнул:

— Получил, сволочь! Это тебе за то, что пытался меня сожрать!

Зверь продолжал скулить, с каждым новым звуком все протяжнее и тоньше. Прошло еще несколько секунд, и вдруг Галеб понял, что слышит не звериный скулеж, а человеческий плач. Он неуверенно двинулся к яме, сам не понимая, зачем это делает. Остановившись в паре шагов от края, Галеб опустился на четвереньки, осторожно подполз к черному зеву, дышащему влажной землей, и посмотрел вниз.