Заблудшая душа - Антон Грановский

В голосе его не чувствовалось особого энтузиазма, но Глебу было все равно.

— Жду! — сказал он в трубку и отключил связь.

2

Юрий Петрович Клинков поднял голову и посмотрел на окна гостиницы.

— Где тут ваше окно? — спросил он.

— Вон оно. На третьем этаже. Четвертое от угла здания.

Библиотекарь посмотрел на окно, нахмурился и перевел взгляд на Корсака.

— Вы сказали, что он был похож на призрака?

Глеб хмыкнул.

— Юрий Петрович, я не верю в призраков.

— Но, как показала минувшая ночь, они в вас верят. Вы сказали, что монстр заглядывал в ваше окно. Но вы живете на третьем этаже. Как вы это объясните?

— В двух метрах от моего окна расположена пожарная лестница.

— Допустим. Но как он мог добраться от лестницы до окна? Там ведь и впрямь больше двух метров.

— По каменному карнизу. Вон он — видите?

Юрий Петрович поправил очки и посмотрел на Глеба.

— Вы бы сами смогли это сделать?

Глеб качнул головой:

— Нет. Это значит, что мой ночной визитер, кем бы он ни был, очень развит физически. От момента, когда он исчез из окна, до того момента, когда я увидел его стоящим на земле, прошло всего несколько секунд. За это время он успел проделать обратный путь по карнизу, а затем спуститься по пожарной лестнице с высоты третьего этажа.

— А такое возможно?

— Если съехать по ней на руках, то да.

В глазах Клинкова было сомнение.

— Вы правда верите, что человек на такое способен? — недоверчиво спросил он.

— Хорошо тренированный — да.

— Но вы сказали, что у него было какое-то… «звероподобное» лицо.

На секунду перед глазами у Глеба встала белая личина чудовища, и он снова, к своему стыду, почувствовал, как страх прохладной волной пробежался по его спине.

— Знаете, Юрий Петрович… Давайте просто зайдем в кофейню и попьем кофе. Честно говоря, я сегодня страшно не выспался.

— Да, да. Конечно, — с готовностью согласился библиотекарь.

…Шагая с библиотекарем к кофейне, Корсак не переставал думать о ночном происшествии. Бледное лицо в окне… Монстр, растаявший в ночи… Было ли это реальностью? А может, все это было лишь продолжением сна?

Мысль эта показалась Глебу жуткой. Ведь если человек перестает отличать сон от яви, значит, он сошел с ума.

Что, если я и впрямь спятил?…А может, просто устал?

Глеб постарался убедить себя в том, что во всем виноваты расшатанные нервы. Должно быть, «ночные приключения» были реакцией усталого сознания на события минувшего дня и на все, что Глеб узнал с тех пор, как приехал в Полесск.

— Глеб? — негромко позвал его Юрий Петрович.

Корсак вздрогнул и огляделся по сторонам. Он не сразу вспомнил, что сидит за столиком кафе.

— Простите, я задумался. — Глеб взял чашку и отпил крепкого кофе.

Ароматная, горьковатая волна прокатилась по пищеводу и горячей, приятной тяжестью отозвалась в пустом желудке. Глеб посмотрел на Клинкова и вдруг спросил:

— Вы знаете Эльзу Зиберт?

— Эльзу? — Библиотекарь наморщил лоб. — Сухорукую красавицу?

— Что? — не понял Глеб. — Сухорукую?

Он вдруг вспомнил бежевую перчатку, которую Эльза так и не сняла с левой руки.

— Что у нее с рукой? — спросил Глеб.

— Сухорукость. Многие в нашем городе считают это «ведьминской рукою». А саму Эльзу — ведьмой.

— Из-за руки?

Клинков кивнул:

— Да. Что поделать — люди склонны верить во всякую чертовщину.

— А вы?

— Я?

— Да — вы. Вы тоже верите в то, что ее рука — «ведьминская»?

— Что вы, — обиделся Юрий Петрович. — Конечно, нет! Такое, я читал, бывает после сильной травмы. Рука как бы усыхает и становится короче другой. — Клинков отпил кофе, причмокнул губами и добавил: — Говорят, с ней что-то произошло в юности. Какое-то таинственное и мрачное событие. Но что именно — я не знаю.

Глеб посмотрел Клинкову в глаза и негромко предложил:

— А хотите узнать?

Библиотекарь удивленно приподнял брови.

— Ну… — Он не договорил и рассеянно поправил пальцем очки.

— Дело вот в чем…

3

Вцепившись руками в клок травы, Глеб повернул голову и посмотрел вниз. Эльза висела над обрывом, запутавшись в корнях дерева.

— Эльза, держись! — отчаянно крикнул Корсак.

И в этот миг он увидел ее глаза — огромные, зеленые, полные слез.

— Не бросай меня, Глеб! — прошептала она, но шепот этот оглушил его сильнее самого сильного крика.

Глеб повернулся к толпе испуганных ребят и крикнул:

— Кто-нибудь! Помогите мне!

Один из парней, тот самый низкорослый хохмач, дернулся было к обрыву, но его удержали сразу несколько рук.

— Не лезь! — осадил кто-то. — Еще хуже сделаешь!

— Так они же упадут! — воскликнул парень.

— Если сунешься — упадете все, — мрачно ответили ему.

Поняв, что на помощь ребят рассчитывать не стоит, Глеб правой рукой покрепче вцепился в траву и комья земли, а левую протянул Эльзе.

— Хватайся! — хрипло крикнул он.

Эльза протянула руку, но дотянуться до его кисти не смогла.

— Еще немного, — попросил Глеб. — Ну же! Постарайся!

Она снова протянула к нему руку, вся вытянувшись в струну. Их пальцы соприкоснулись.

— Еще! — попросил Глеб. — Пожалуйста, постарайся!

Эльза, стиснув зубы, снова протянула руку. На этот раз он сумел ухватить ее теплую, узкую ладонь.

— Молодец! Теперь я тебя вытяну!

И Глеб потянул. Эльза вскрикнула.

— Не могу… — сдавленно отозвалась она. — Я ногой за корень зацепилась.

— Я помогу.

Глеб поднатужился и снова с силой дернул за руку Эльзу на себя.

— А-а! — громко вскрикнула она.

— Еще! — крикнул Глеб. И потянул еще сильнее.

— Я им помогу! — крикнул низкорослый паренек. Его пытались удержать, но он подбежал как можно ближе к краю обрыва, упал на живот, быстро подполз к Глебу и схватил его за руку.

Кромка обрыва зашаталась, камушки и кусочки земли полетели Глебу в лицо.

— Тяни! — потребовал Корсак.

Он изо всех сил, до боли в сведенных пальцах, сжал ладонь Эльзы.