Заблудшая душа - Антон Грановский

2

— Галеб Корсо, — усмехнувшись, проговорил Глеб вслух. — Это ж надо такое придумать!

Корсак достал из пачки сигарету и закурил. Под сигарету он прочитал еще пару страниц. Потом сделал еще одну чашку крепкого сладкого чая, после чего снова уселся в кресло и продолжил чтение рукописи.

На протяжении последующих двадцати страниц действие романа развивалось стремительно. Кузнец-славянин Галеб Корсо отправился на войну с германскими воинами, ландскнехтами. Во время боя его ранили, и он попал в плен к германцам. Вместе с ним в плен попали два его друга — богатырь Ратибор и пожилой воин по имени Полей.

Всех троих безжалостные германские рыцари связали по рукам и ногам, погрузили на телегу и повезли на запад. Для каких целей — непонятно.

Описывалось все это довольно витиеватым языком. Однако постепенно Глеб увлекся. Он вдруг решил, что дядя не просто так писал этот роман, у него была какая-то тайна, ключ к которой находится в этой рукописи.

Быть может, в романе раскрывается тайна отвратительного монстра с лицом, похожим на морду? Того монстра, личина которого красовалась на старинном надгробии, с которого делал копию дядя Борис? И которую Глеб видел на черном камне, найденном в подвале, и еще — в окне гостиничного номера?…

Глеб тряхнул головой, прогоняя эту мысль. Его ночное видение не имело ничего общего с писательскими амбициями дяди Бориса. И все же он решил дочитать роман до конца.

Итак, беднягу Галеба и двух его друзей-славян пленили германцы. Куда же их все-таки повезли?

3

«…Неизвестно, сколько это продолжалось, но, в конце концов перед глазами у кузнеца Галеба опять прояснилось. Он почувствовал давящую боль в запястьях и щиколотках и понял, что лежит в телеге на куске рогожи и связан по рукам и ногам.

— Что со мной? — хрипло проговорил Галеб.

— Нас взяли в плен, Корсо, — ответил ему рыжеволосый богатырь Ратибор.

Галеб посмотрел на Ратибора. Лицо у того было грязное, на лбу и щеке багровой коркой засохла кровь. Вместо кольчуги и шерстяного подклада на мощном теле Ратибора клочками висело рубище. Руки и ноги его также связаны веревками. По бурым пятнам, проступавшим сквозь рубище, Галеб определил, что Ратибор получил никак не меньше трех ран.

Рядом с Ратибором лежал еще один пленник — пожилой, в расшитой окровавленной рубахе и с каким-то жутким кровавым сгустком вместо левого уха. Этот тоже был связан грубой ворсистой веревкой.

Галеб приподнял голову и огляделся. Телег было не меньше десятка, и на каждой лежали пленники. Рядом, позвякивая сбруей, ехали верхом германские рыцари.

— Выходит, мы проиграли битву? — прохрипел Галеб, морщась от боли.

— Мы перебили больше половины их воинства, — ответил Ратибор. — А ведь их было в три раза больше!

— Но теперь мы здесь, — сказал Галеб.

— Верно. Теперь мы здесь.

Галеб снова посмотрел на рыжего воина и спросил, осторожно шевеля разбитыми губами:

— Из-за чего эта война, Ратибор?

Здоровяк и пожилой воин переглянулись.

— Полно тебе, Корсо! Нешто ты не помнишь?

— Должно быть, тот рыцарь не только ушиб ему грудь, но и здорово дал по голове, — предположил седовласый пленник.

Только сейчас, после этих слов, Галеб почувствовал в груди боль, уже не острую, но все еще мешающую глубоко дышать.

— Чем они меня? — хрипло спросил он.

— Голоменью меча, — угрюмо ответил Ратибор. — Скажи спасибо, что не кромкой.

— Да… Мне повезло…

Галеб замолчал, собираясь с мыслями. Потом вновь посмотрел на рыжего воина и тихо спросил:

— Как нас взяли в полон, Ратибор?

— Ты и впрямь не помнишь?

Галеб качнул головой:

— Не помню.

— Мы почти победили, но из леса выскочил засадный полк наемников. Они перебили стрелами наше правое крыло, а воеводу разорвали копьями.

— Никогда в жизни не видел таких бешеных воинов, — сказал пожилой пленник.

— А что случилось со мной? — спросил Галеб. — Как я мог сдаться?

— Ты не сдавался, — сказал Ратибор. — Как все мы. Полея сбили с коня копьем, а потом скрутили ремнями. Меня прижали к боевой телеге щитами, да так плотно, что я не смог пошевелиться. А на тебя, после того как ты упал от удара на землю, навалились сразу три германских рыцаря. Ты не мог устоять.

Галеб обдумал его слова, посмотрел на молчаливых, угрюмых ландскнехтов и тихо спросил:

— Куда они нас везут?

— В Брумгальде есть рынок, где торгуют пленниками, — ответил ему пожилой Полей. — Думаю, нас везут туда.

— И давно мы так едем?

— Давно, — ответил Ратибор. — С самого полудня.

— Я знаю эти места, — сказал Полей. — Бывал здесь с караваном купцов шесть лет назад. Верст через двадцать начнется Роминтская пуща. Лес этот тянется еще верст на двадцать, и там рыцарям придется разбить лагерь и заночевать. Скорей всего, они это сделают у реки.

Полей на секунду замолчал, потом пристально посмотрел на Галеба и негромко добавил:

— Тут один из германцев спрашивал, нет ли среди нас кузнеца. Мы в ответ промолчали, однако теперь я думаю, что зря.

— О чем ты, Полей?

— Хорошие кузнецы ценятся везде. Скажи им, кто ты, и, может быть, они развяжут тебе руки. Никто не решится портить кузнецу руки, в этом нет никакой выгоды.

Галеб усмехнулся и процедил сквозь зубы:

— Нужна мне их жалость!

Но тут же в голову ему пришла идея. Медлить он не стал.

— Эй, германцы! — крикнул Корсо по-немецки. — Который тут из вас спрашивал про кузнеца?

Рыцари оглянулись. Один из них, ехавший впереди, высокий и худой, в дорогих доспехах, слегка осадил коня, дождался, пока повозка поравняется с ним, и, уставившись на Галеба, поинтересовался надменным голосом:

— Ты умеешь работать с железом, славянин?

— Я в этом деле лучший, — в тон ему ответил Корсо. — Хочешь — проверь. Но сперва развяжи руки — затекли.

Рыцарь пристально посмотрел Галебу в глаза, тот спокойно выдержал этот холодный, изучающий взгляд. Затем рыцарь дал знак верзиле-стражнику, ехавшему рядом с телегой. Тот кивнул, выхватил из ножен длинный кинжал и одним молниеносным ударом разрубил путы на руках Корсо.

Веревка свалилась с опухших запястий, и из груди Галеба вырвался вздох облегчения.

— Так-то оно лучше, — проговорил он.

Рыцарь продолжал внимательно разглядывать Галеба. Наконец, вдоволь насмотревшись, он сухо произнес:

— Меня зовут Иоганн Бергштадский. Я рыцарь ордена Святого Губерта. Назови мне свое имя, славянин.