До первого выстрела - Александр Тамоников

— Благодарю еще раз тебя, капитан. Но ты ведь пришел не за благодарностью? Хотя помощник из меня сейчас никакой, что в моих силах, я сделаю. Не смогу я, сделают они. — Ваха показал на окружение.

Горцы согласно кивнули в ответ.

— А теперь, братья, — обратился Бокаев к ним, — оставьте нас и потом, когда русский выйдет, считайте его просьбу моей просьбой! Прощайте, братья, прощайте, воины. Да бережет вас всевышний!

Друзья Барса встали и мрачной колонной покинули погреб.

— Говори, капитан Роенко. Что привело тебя ко мне?

— Дело, Ваха!

— Я слушаю!

Сергей как мог короче рассказал, ради чего он решился вернуться в Чечню.

Бокаев выслушал. Отпил из пиалы глоток воды, откинулся на подушку. Немного помедлив, неожиданно сказал:

— Гофман! Опять этот проклятый немец!

— Почему ты сразу назвал фамилию Гофмана, Ваха? — совершенно искренне удивился Сергей.

Умирающий чеченец изобразил подобие улыбки.

— Зачем Гурам послал тебя в Чечню? Неужели он не понял, что против него выступил Гофман?

— Во-первых, не он послал меня сюда. Поездка в Чечню — моя личная инициатива. Гурам подозревает Гофмана, но в нем живут еще сомнения, а не ошибается ли он?

— А не говорил тебе Гурам обо мне?

— О тебе? Нет!

— Ну, конечно, он поверил в ту утку, которую мы запустили о гибели нескольких крупных полевых командиров.

— Получается, что вы были знакомы?

— Да! Мы: я, Гофман и Гурам — были знакомы. Мало того, нас объединял один бизнес, пока не произошло несчастье с сыном Гофмана. Тогда Гофман потребовал, чтобы Гурам больше в делах не участвовал. Но Гурам и сам отошел от дел. Я не буду говорить тебе обо всем. Гофман доставлял мне боеприпасы. В обмен на наркоту. Но Гофман оказался шакалом. Он работал честно, пока я был в силе, а он боялся меня, но стоило мне попасть в тяжелое положение, как тут же предал меня.

— Каким образом?

— Однажды мой отряд основательно потрепали федералы. Я вынужден был под их натиском рассеять силы в горах. Мне удалось сберечь отряд, хотя потери понесли большие. Нам нужны были патроны. И я отправил, как было и раньше, курьеров по отработанному маршруту. И случилось невероятное. Милиция вдруг перехватила караван. Ну ладно! Такое, хоть и невероятно, но могло иметь место, но и менты, и товар исчезли. И я никогда бы не узнал истину, если бы в свое время не внедрил к Гофману своего родственника Али. И если Гураму насчет выкупа звонил чеченец, им мог быть только Али. Это он сообщил мне о странном исчезновении груза, курьеров и ментов. Очевидно, Гофман, почувствовав, что я на грани разгрома, кинул меня. Пришлось отбивать боеприпасы у федералов, и — вот результат. Я смертельно ранен, моего отряда больше нет. Продав наркоту, Гофман получит солидный куш, а на остальное ему наплевать. Теперь ты понял?

— Да, только мне нужна Тамара!

— Ее в Чечне нет, иначе я знал бы о ее похищении. Ты найдешь ее там, у Гофмана! Пока Гурам не заплатил, ей смерть не грозит. Вернешься, попытайся внедриться в группировку немца. Найди Али, расскажи про встречу со мной, он тебе поможет.

— Если поверит.

— Ты прав! Держи вот это, — Ваха с трудом снял с шеи амулет, передал Сергею. — Этому Али поверит.

— Да, перспектива!

— Ты сделаешь это, капитан. А Гофмана надо уничтожить. За ним стоят большие люди, — закашлялся вдруг Ваха, сплевывая в таз сгустки крови. — Но сделать это можно, лишь найдя его архив. — Кашель вновь скрючил Барса, с губ маленьким ручейком побежала кровь. — Убей эту тварь, капи… — Бокаев замолк на полуслове, словно у него перехватило дыхание. Он попытался приподняться, но рухнул назад, на подушки, устремив неподвижный взгляд в потолок.

— Ваха! — позвал Сергей.

В ответ — молчание. Горный Барс был мертв!

Сергей накрыл лицо одеялом, поднялся наверх и вышел на улицу, где стояла группа хмурых чеченов, о чем-то тихо переговариваясь. При виде Сергея они замолчали. Немой вопрос зазвучал в их глазах.

— Ваха умер! — произнес Роенко, проходя мимо них к колодцу. Он присел на небольшой камень, закурил.

Значит, такие вот дела, подумал он, надо немедленно возвращаться, хотя абреки, скорее всего, повезут его обратно лишь после похорон своего командира. А Сергею так не хотелось оставаться здесь. Ему надо туда, где творил свои дела коварный Гофман.