До первого выстрела - Александр Тамоников

— Понятно! Значит, так! Кстати, если она где-то рядом, можете пригласить ее сюда.

— Спасибо! Но, думаю, она не согласится. После последних событий эта женщина напрочь потеряла чувство доверия к чужим людям.

— Понимаю и сожалею. Извините, я должен сделать звонок.

Он взял трубку сотового телефона, набрал номер.

— Женя? Через десять минут ты должен быть возле моего подъезда. Далее по плану, что мы недавно рассматривали.

— Это касается просьбы Гурама?

— Да!

— Понял! Буду!

Затем Илья Дмитриевич обратился к Роенко:

— Слушайте меня внимательно, мой нетерпеливый друг. Сейчас подойдет автомобиль. Вы, получив деньги, сядете в него. Евгений, так зовут водителя, доставит вас на железнодорожный вокзал. Возьмет билет на ближайший московский поезд. Имейте в виду, рядом с вами поедут люди, которые при необходимости прикроют вас. От милиции, в том числе. Не волнуйтесь, их присутствия вы даже не заметите. Не доезжая столицы, в городе Ряжске выйдете из поезда. На привокзальной площади будет стоять джип. С федеральным пропуском, так что ехать дальше сможете беспрепятственно. Ключи и документы вам передадут на месте, как только подойдете к машине. Далее, через Рязань, следуете в сторону Москвы. Проедете Бронницы. Следуйте не по окружной дороге, а прямо через город. Возле военного авторемонтного завода, который увидите на выезде справа, вас будет ожидать точно такой же джип. На нем проедете до одной усадьбы Подмосковья. Там вас встретит хозяин поместья, давний друг Гурама, некий Борис Львович. Он сделает все остальное!

— Что остальное?

— Гурам говорил, что вы желали бы покинуть Россию. Борис Львович поможет вам. Он же решит вопрос с оставшейся частью причитающейся вам суммы. По вашему желанию: либо наличные, либо счет в банке страны, которую вы выберете.

— Я вас понял! А насчет архива Гофмана Гурам ничего вам не говорил?

— Говорил, конечно!

— И я, наверное, должен передать его либо вам, либо Борису Львовичу? Так?

— Ничего подобного! Насчет архива Гурам сказал буквально следующее: если Сергей сумеет взять бумаги этого проклятого архива, то пусть поступит с ними по своему усмотрению. Так что архив — ваша собственность, и вы вольны поступать с ним, как захотите.

— Даже так? — Сергей был немало удивлен.

Раздался звонок телефона.

— Женя? Жди! — коротко бросил в трубку Илья Дмитриевич.

— Машина подана. Минуту, я принесу деньги!

Сергей вышел из подъезда с тяжелым кейсом.

Во дворе стоял «шестисотый» «Мерседес», а на детской площадке, под грибком, ждала Ольга. Сергей подозвал ее.

«Мерс» доставил молодых людей к вокзалу. Евгений ушел оформлять билеты. Роенко по справочной узнал номера местного телевидения, центральной газеты, дежурного по управлению ФСБ. По очереди набрал номер, диктуя сообщение.

Оно для всех было одинаковым:

«В камере хранения багажа железнодорожного вокзала по квитанциям №№… стоят два чемодана. В них архив преступного авторитета Гофмана, ныне уже покойного. В архиве очень ценная информация, касающаяся деятельности многих преступных группировок и их связей во властных структурах государства. Спешите получить сенсацию!»

Сделав звонки, повесил трубку на место. Почти тут же вернулся Евгений.

— Все в порядке. Купе в спальном вагоне. На двоих. Посадка через двадцать минут. Отправление через сорок. Пойдем через полчаса!

— Жень? — спросил Сергей. — У тебя нет связи с Сухаревским?

— Есть!

— Свяжись с ним, я кое-что забыл у него спросить.

— Без проблем. — Он набрал номер.

— Илья Дмитриевич, клиент что-то забыл у вас спросить.

И передал трубку Сергею.

— Илья Дмитриевич, в этой суете я совсем забыл спросить о судьбе самого Гурама. Где и как он?

— Гурам арестован. Временно. Вскоре он будет освобожден. Ему передать что-нибудь?

— Передать? Нет! Хотя скажите ему, что от архива я избавился.

— Хорошо, передам!

— И вам неинтересно, что я сделал с бумагами Гофмана?

— Чужая собственность, Сергей, меня не интересует.

— Ну-ну. Тогда все! Конец связи!

— Прощайте и спасибо за работу!

Роенко передал трубку водителю.

Ольга наклонилась к Сергею, тихо спросила:

— А куда мы едем, Сережа?

— Разве ты не помнишь, как однажды я уже говорил тебе? В неизвестность, Оленька, в НЕИЗВЕСТНОСТЬ!

А через день в своем шикарном особняке в закрытой заповедной зоне застрелился генерал-лейтенант Петр Иванович Игнатьев.

Архив покойного Гофмана начал свою разрушительную работу!