Змея за пазухой - Виталий Гладкий

— Я так понимаю, прежде ты работал в органах…

Китаец помрачнел.

— Было дело, — признался он неохотно.

— Погнали?.. — догадался Никита.

— Ну да.

— А за что, если не секрет?

— Какие там секреты… Рожу своему начальнику начистил. Между прочим, за дело! Но это тебя не касается.

— Проблемы есть у всех… — туманно ответил Никита, который поинтересовался биографией Хайтахуна лишь для того, чтобы навести порядок в собственной голове, где царил ералаш мыслей. — Кстати, когда ты слил информацию Колоскову? Число не помнишь?

— Помню. Я пока на память не жалуюсь… — Хайтахун назвал дату.

Оба-на! И спустя несколько дней Олег покончил жизнь «самоубийством». Ну и дела, брат… Никита коротко вздохнул и наконец задал самый главный вопрос, который приберег напоследок:

— А скажи мне, коллега, какие-нибудь материалы по этому делу у тебя остались?

— Нет! Зачем они мне? — Китаец ответил чересчур быстро, и Никита ему не поверил.

— Слушай, мы же договорились по-честному… — Взгляд Никиты был полон укоризны. — Нехорошо так. Хоть убей меня, но я просто не могу представить, что ты не оставил где-нибудь в загашнике такой отличный компромат. Ведь Шервинского, как я понимаю, ты еще не окучил своей «заботой» истинного патриота.

— Догадливый… — Хайтахун тяжело вздохнул. — Да, была у меня такая мыслишка. Но, увы, я не успел… Теперь, когда Колосков там, — он ткнул пальцем в потолок, — мои материалы уже никому не нужны.

— Кроме твоего покорного слуги. Мне они пригодятся. Очень даже.

— Зачем?

— Это та печка, от которой я намереваюсь плясать.

— А может, ну его?.. Мне жалко тебя.

— А себя?

— Еще больше.

— У меня уже нет выбора, — хмуро ответил Никита. — Раньше надо было свалить… Но кто же знал, чем это пахнет? Камень сдвинулся с места, а там недалеко и до обвала. Нужно найти убийцу Колоскова прежде, чем он поймет, что по его следу уже идут. Тогда зачистки не миновать, это и к бабке не ходи.

Хайтахун снова пожелтел до шафранового цвета. Но он промолчал, поднялся и скрылся за дверью, которая вела в подсобное помещение. Отсутствовал он недолго. Китаец принес диск и тонкую пластиковую папку.

— Здесь все: и видеоматериалы, и мои записи. А я умываю руки. Не хочу больше слышать о Колоскове!

— Спасибо, коллега. Кстати, ты давно не был в отпуске?

— Два… нет, три года. Финансовое положение не позволяло. А что?

— Тогда у тебя есть шанс наверстать упущенное. Линяй из города как можно скорее. И подальше. Но никому не говори, где ты находишься! Посиди в русской глубинке или в какой-нибудь заморской тмутаракани с месячишко, а за это время я попытаюсь управиться. На всякий случай запиши мой телефон.

— Спасибо за совет… — буркнул Хайтахун. — А то я сам не догадался бы… — Он записал номер Никитиного мобильного на грязном клочке бумаги.

— Ну вот и ладушки, — сказал Никита и встал. — Бывай, коллега.

Они попрощались, но без рукопожатия. Китаец был погружен в мрачные мысли, поэтому для него Никита уже покинул помещение, а Измайлову как-то не улыбалась перспектива сунуть свою руку в жирную ладонь хозяина детективного агентства…

Оказавшись дома, Никита первым делом сварил крепкий кофе и поторопился включить компьютер. Ему очень хотелось увидеть любовника Полины. Он слышал о Шервинском, но лицезреть второго по значимости городского олигарха ему не приходилось. Рассказывали, что Шервинский был очень падок на женщин. Еще бы, хмыкнул Никита, с такими-то бабками любую можно снять без особого напряга. Но Полина… Она не была «любой». Что ее толкнуло в объятия этого бабника? Неужели банальная месть мужу за его измены? Такое случается.

Никита вспомнил, как при их встрече Полина буквально вспыхнула, уловив в его ухмылке намек на то, что у Олега могли быть любовницы. Похоже, она продолжает играть роль Принцессы, да вот только благодарные зрители уже давно выросли из коротких штанишек. Что ж, посмотрим…

Устроившись поудобнее, Никита включил воспроизведение, и на экране замелькала Полина, а затем и весьма представительный мужчина гусарской наружности. Правда, с небольшой плешью на макушке. Да и усы у него не были лихо закрученными, а аккуратно подстриженными и едва прикрывали верхнюю губу. Но повадки все же были гусарскими. При первой встрече, зафиксированной Хайтахуном, Шервинский подарил Полине огромный букет алых роз и элегантно поцеловал ручку.

Контакт оказался мимолетным и при свидетелях — Шервинский был с охраной. Но уже следующие кадры вызвали у Никиты живейший интерес. Это явно была тайная встреча. Свидание? Возможно. Первой приехала Полина. Она была в платке, из-за чего Никита узнал ее лишь по походке. Затем появился и Шервинский — без охраны и тоже изменив внешность с помощью уродливого пиджака и кепки-аэродрома; ну вылитый грузинский мачо, задумавший поторговать мандаринами на местном рынке. Он появился откуда-то из-за угла, и Никита едва не проморгал его появление.

Шервинский вошел в тот же подъезд, что и Полина, и покинул дом спустя два часа, когда уже начало темнеть. Сразу же за ним вышла и Полина. Не глядя по сторонам, она быстро зацокала каблучками по асфальту, и Хайтахун на некоторое время остановил съемку, чтобы включить камеру уже на автомобильной стоянке, когда Полина садилась в свою машину. Был ли Шервинский под охраной в этот день, Никита так и не узнал.

Впрочем, Хайтахун выяснил это при следующей встрече. Оказалось, что телохранители Шервинского вели его до самого дома, а затем остались поблизости в роли безучастных наблюдателей. Что не исключало их немедленного подключения к событиям, если бы их босс оказался в пиковой ситуации.

Всего встреч было три. По крайней мере, столько файлов оказалось на диске. Возможно, Полина и Шервинский встречались и до того, как Хайтахун заполучил в клиентки Любку, но дальнейшую слежку, судя по всему, обрусевший китаец решил прекратить. И то верно — зачем подвергать себя лишнему риску? Ведь охрана Шервинского могла вычислить его и свернуть башку. Хайтахун принял в принципе верное решение: не искушать судьбу (хотя оно и неприятно попахивало) и хорошо заработать на этой информации. Странно, что он до сих пор жив…

Закурив, Никита задумался. Что же получается? Полина попросила его расследовать убийство, которое вполне могли совершить люди ее любовника, Шервинского. Зачем? С какой стати? Что-то не вяжется. Никита беспомощно покачал головой. Нет, брат, сыщик из тебя точно аховый…

Ладно, допустим, Олег, получив материалы Хайтахуна, решил лично проследить за Полиной, чтобы застать любовников на горячем. Этот вариант вполне возможен. Самые большие ревнивцы среди женатых мужчин — это те, которые регулярно изменяют своим женам. Им кажется, что все женщины способны на адюльтер, мало того, они этого страстно желают, а значит, его вторая половина лишь изображает из себя святую невинность и высокую добродетель. Поэтому многие из особо горячих ревнивцев мечтают лично разобраться с обоими любовниками.