Немезида - Агата Кристи

– У вас чудесный дом, – сказала она. – Полагаю,построен в XVIII веке, верно?

– В 1780 году, – уточнила миссис Глинн.

Похвала мисс Марпл, видимо, доставила ей удовольствие. Онапровела старую леди в гостиную – большую, прекрасную комнату. Внимание гостьипривлекли два изысканных предмета: стол времен королевы Анны и инкрустированныйперламутром секретер эпохи Уильяма и Мэри. Стояли здесь также довольногромоздкие диванчики и застекленные шкафы времен королевы Виктории. Однакопортьеры выцвели, а ирландский ковер выглядел и того хуже. Плюшевая обивкамассивного дивана давно истерлась. Сестры миссис Глинн, сидевшие в гостиной,встали, когда вошла мисс Марпл, и направились к ней. Одна предложила гостьестакан шерри, другая – кресло.

– Не знаю, как вы относитесь к высоким сиденьям. Это деловкуса.

– Мне они нравятся, – ответила мисс Марпл. – Такгораздо удобнее сидеть. И спина не устает.

Видимо, сестры были знакомы с этой проблемой не понаслышке.Старшая оказалась высокой красивой дамой с уложенными в узел темными волосами.Вторая выглядела значительно моложе. Ее когда-то прекрасные волосы поседели итеперь неряшливо падали на плечи, отчего она походила на привидение. «Ну прямо-такипостаревшая Офелия», – вдруг подумала мисс Марпл. А вот Клотильда уж точноне Офелия, скорее великолепная Клитемнестра, способная с наслаждением заколотьмужа в ванной. Впрочем, это всего лишь предположение, поскольку у нее никогдане было мужа. И мисс Марпл не могла представить себе, что она убивает кого-то,кроме мужа... а в этом доме нет Агамемнона.

Клотильда Брэдбери-Скотт, Антея Брэдбери-Скотт, ЛавинияГлинн. Клотильда – красавица. Лавиния – обычная, но привлекательная. У Антеивремя от времени дергалось одно веко. У нее были огромные серые глаза, и онастранным образом смотрела то вправо, то влево, то вдаль, словно ощущая, чтокто-то постоянно следит за ней. Это насторожило мисс Марпл, и она решилапонаблюдать за Антеей.

Расположившись в гостиной, они мило беседовали. Потом миссГлинн вышла, вероятно на кухню. Похоже, домашними делами в основном занималасьименно она. Разговор был самым банальным. Клотильда рассказала, что этот домпринадлежал сначала их двоюродному деду, затем дядюшке и, когда тот умер,достался по наследству ей и сестрам, которые переехали сюда.

– У него был только один сын, – пояснилаКлотильда, – но его убили на войне. Мы – последние из нашего рода, несчитая нескольких очень дальних родственников.

– Дом прекрасно спланирован, – заметна миссМарпл. – По словам вашей сестры, его построили в 1780 году.

– Вероятно, да. Жаль, что он такой большой.

– Ремонт нынче очень дорог, – добавила мисс Марпл.

– О да! – вздохнула Клотильда. – И многиепостройки пришлось оставить на произвол судьбы, так что они вскоре развалятся.Печально, но что поделаешь! В частности, хозяйственные постройки и оранжерею. Унас была такая чудесная большая теплица.

– В ней рос великолепный виноград, – вставилаАнтея. – А гелиотроп обвивал наружные стены. Да, и я сожалею об этихутратах. Конечно, какие уж садовники во время войны. У нас был свой садовник,приятный молодой человек, но его призвали в армию. Впрочем, не стоитсокрушаться из-за этого, нам все равно было не под силу поддерживать теплицу, иона погибла.

– Как и маленькая, возле дома.

Сестры вздохнули, словно сожалея о том, что все меняется, иотнюдь не к лучшему.

«В этом доме поселилось уныние, – подумала миссМарпл. – Все проникнуто печалью – печалью такой глубокой, что от нее уженевозможно избавиться...» Старушка внезапно содрогнулась.