Завещание рождественской утки - Дарья Донцова

Пиратино сел на край кровати.

– Приехал изучить дом убитой. А вы здесь с какой радости?

Я присела около упавшего ящика и начала разглядывать его содержимое, частично вывалившееся наружу.

Тонечка достала из кармана телефон и быстро набрала номер.

– Олежек, привет. Как дела?

Валерий замахал руками и зашипел:

– Нет, нет, не надо!

Но разве Антонину остановишь?

– Олежек, ты сегодня не придешь ночевать? Ага. Запру дверь на нижний замок и задвину щеколду. Слушай, может, все-таки заскочишь поужинать? Небось целый день голодный носишься. Прихвати и Валеру, я вас быстро накормлю. Что? А, понятно. Я не знала. Ладно, больше не стану мешать. Целую.

Спрятав сотовый в карман, Тоня повернулась к Индюковичу.

– Олег по секрету сообщил мне, что Инна, твоя жена, лежит в больнице на сохранении беременности. Я не знала, что вы ждете ребенка. Поздравляю!

Пиратино попытался улыбнуться.

– Спасибо. Но сделай одолжение, никому не говори, мы боимся его сглазить. Инка на четвертом месяце, живота пока не видно. Но, к сожалению, опять возникли проблемы.

– Опять? – повторила Тоня.

Пиратино встал.

– Пятый год пытаемся завести ребенка, но ничего не получалось, в конце концов решились на ЭКО. Все шло удачно, и вот внезапно – угроза выкидыша. Инкина мать велела про беременность молчать, а то кто-нибудь сглазит. Бред, конечно, я не верю в идиотские приметы про черные глаза и прочую дурь, но на всякий случай мы решили подстраховаться и помалкивать. Сказал сегодня Олегу. Инке не очень хорошо, она в депрессию впала, плачет постоянно, пришлось отпрашиваться у Куприна, сообщать ему правду.

Я начала демонстративно оглядываться.

– Тоня, мы с тобой, оказывается, сейчас в родильном доме. Находимся в отделении патологии. Где тут палата Инны?

Подруга подошла к столику, из которого Пиратино вытащил нижний ящик, и присела на корточки.

– Наверное, Инна лежит на пятнадцатом этаже. Пошли к лифту.

– Хорош идиотничать! – взвился Валерий.

– А ты прекращай врать, – не оборачиваясь, велела Тоня. – Олег посетовал, что его заместитель не появится на службе до утра. Мол, уехал Пиратино полтора часа назад, а дел невпроворот. Но не отпустить коллегу было нельзя, Инна совершила попытку самоубийства. Слава богу, ей не удалось вскрыть вены, и Валерий должен остаться около бедняжки на ночь.

– Ну ты и фантазер, прямо Буратино! – восхитилась я. – Не боишься, что ложь может стать действительностью? Я бы не рискнула фантазировать на тему здоровья близких. Что ты ищешь в доме Филипповой?

– Это я должен задать такой вопрос вам! – пошел в атаку Пиратино. – Впрочем, так и быть, могу объяснить свое появление здесь. Я посидел у кровати жены, она уснула, врач пообещал, что не проснется до утра. И я подумал: тут поблизости дом Филипповой, скатаюсь в коттедж, хорошенько изучу…

– В какой клинике наблюдается Инна? – перебила я. – Прежде чем ответить, хорошенько подумай. Утром я непременно проверю полученную от тебя информацию.

Взгляд Валерия стал злым.

– В Центре акушерства и гинекологии профессора Рожкова.

– В том, что находится на улице Винокурова? – оживилась я. – Ну да, он совсем рядом с поселком, где проживала Вера. Больница расположена на востоке Москвы, а мы сейчас на западе, всего-то часа два ехать.

Тонечка помахала пакетом из коричневой бумаги.

– Могу ответить, зачем Валера сюда примчался. Индюкович, ты не там искал! То, что тебя интересует, лежало в тайнике, который Вера устроила в боковой стене столика. Неужели тебя не учили, как надо обыскивать помещение? Всегда следует простукивать боковушки.

Веки Валерия дернулись, я живо встала между ним и Тонечкой.

– Только попробуй нас обидеть! Вытащишь табельное оружие, и ты покойник. Мой любовник Константин очень богатый человек, он не пожалеет ни сил, ни денег, чтобы зарыть того, кто хоть пальцем тронет нас с сестрой.

– Дура, – устало обронил Пиратино, – я пустой. Пистолет заперт в сейфе на работе.

– А ты идиот, – не осталась в долгу я. – И лжец!

– Вау! – ахнула Тоня. – Тут фото и диск. Можно включить комп и посмотреть запись. Хотя, думаю, я знаю, что это за фильм: из категории «только для взрослых».

Пиратино отступил на пару шагов, наткнулся на стоявшее позади кресло и плюхнулся в него.

Я повернулась к Тоне, посмотрела на снимки, потом на Валерия.

– Вы с Верой любовники! Вот это поворот сюжета! Инна, конечно, не в курсе похождений своего супруга?

Индюкович оперся локтями о колени.

– Все не так, как вы думаете.

– А как? – спросила я.

– Думать тут не о чем, – вмешалась Тонечка, – снимки весьма откровенные. Ты на самом деле идиот. Разве можно разрешать себя фоткать в подобном виде? Кстати, объясни, как люди делают такие кадры? Не зовут же они специалиста, который снимает их во время… ну, того самого…

Пиратино выпрямился.

– Если я все объясню, отдадите конверт?

– Узнаем правду, получишь свой компромат, – пообещала я. – Не имеем желания вредить твоей счастливой семейной жизни и волновать беременную Инну. Но если начнешь врать, завтра с утра твоя жена увидит фотографии.

– Какая ты мерзкая сволочь! – взвизгнул Индюкович.

– А тебе, самому порядочному мужчине на свете, честному и откровенному, лучше позаботиться о том, чтобы Инна никогда не услышала об этом конверте, – посоветовала моя сестра. – И ты понимаешь, как отреагирует Куприн, услышав от нас с Вилкой про встречу с тобой в доме жертвы. Потеряешь и жену, и карьеру. Ну, мужики! Лет этак в четырнадцать у них у всех рвется тонкая нить, соединяющая мозг с гениталиями, и они начинают думать тем местом, которое у них ниже пояса. Чего тебе не хватало? Инка умница, очень симпатичная, деньги зарабатывает, хозяйка прекрасная, тебя любит. Какого рожна еще надо?

– Она на почве беременности с ума сошла, – пожаловался Валерий. – Натуральная шизофрения у бабы началась. Меня замучила, я так устал, что домой после работы ехать не хотелось. Ну представьте, только войду в прихожую, подбегает жена с ректальным градусником в руке, заталкивает меня в спальню и орет: «Раздевайся скорей, у меня нужная температура!» Но я же не автомат, кнопки «вкл. – выкл.» не имею. Отпахал смену на службе, хочу есть, пить, душ принять, у телика с пивом посидеть, футбол посмотреть. Но нет же, надо быстренько с женой сексом заниматься. Это не любовь, а каторга, никакой радости секс не приносит, смахивает на изнасилование.

Я села в соседнее с Валерием кресло.

– Значит, ты не хотел ложиться с Инной в постель, потому что уставал на работе?