Труп на английской лужайке - Юлия Алейникова

Невероятно, захватывающе, ужасно!

Нельзя терять ни минуты! Юля схватила куртку и вылетела за дверь.

Первой ей на глаза попалась соседка Тома миссис Бабкок, она сосредоточенно выдергивала сорняки на клумбе перед домом. На голове панама, на носу очки. Юля громко хлопнула дверью.

– О! – Соседка вскинула голову, потом брови, на лице ее читалось: «Та самая!»

Миссис Бабкок широко улыбнулась, проворно вскочила на ноги и ринулась к невысокой каменной ограде с изяществом престарелого английского бульдога и таким напором, словно хотела снести ее.

– Доброе утро! Добро пожаловать! – орала она так, что могла бы оглушить и человека с менее чувствительным, чем у Юли, слухом.

Юля едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Надев на лицо не менее широкую улыбку, она с ответным энтузиазмом кинулась к забору. Эх, жаль, диалога не получится! Все-таки роль глухонемой накладывает свои вынужденные ограничения.

Когда ритуал знакомства был окончен, причем роль Юли ограничилась одними радостными кивками, миссис Бабкок перешла к обсуждению прочих светских тем, с которых Юля умело и незаметно перевела разговор на интересующую ее тему. Она сама собой гордилась, как ловко ей это удалось.

На безобидный вопрос соседки, куда мисс Кендал направляется в такую рань, Юля радостно показал ей кошелку и кошелек.

– В магазин! – лучилась счастьем прозорливая миссис Бабкок.

Юля кивнула. Но тут же сделала испуганное лицо и показала всем своим видом, что ужасно боится.

– Вам страшно идти в магазин? – безмерно удивилась пожилая дама, сдвигая панаму на макушку, и ее седые разлохматившиеся пряди тут же полезли из-под шляпки в разные стороны, словно собирались сбежать. – Да что вы, милочка, вас никто не обидит! – похлопала она по руке несчастную глупышку. – У нас тихая деревня и люди просто чудо, как добры! Вот разве что Сэм Бреун…

Юля не дала ей договорить, вытаращив глаза и замотав головой. Потом изобразила, что держит в руках пистолет и стреляет самой себе в грудь, а потом сделала жалкое испуганное лицо и страдальчески взглянула в глаза миссис Бабкок.

– Ах, убийство, – понимающе покивала миссис Бабкок, потом встряхнула свою обвисшую грудь, словно поудобнее укладывая ее на объемном животе, и, оправив цветастое летнее платье, согласилась: – Вот уж ужас так ужас. Но вам, милочка, бояться нечего. Это в Гарт Мэнор случилось, а не у нас! – Все это время она продолжала орать на пределе возможного, так что Юля начала недоумевать, почему на ее крики не сбежалась вся округа, если только местные жители и сами не страдают глухотой. – Племянница Кэрри Дин служит в поместье горничной, так вот она говорила, что убийцу уже почти поймали.

От такой новости у Юли глаза на лоб полезли. Поймали? Зачем тогда она изображает из себя клоуна на потеху пейзанам? Юля уже хотела выйти из образа, но, к счастью, не успела.

– Это какая-то русская знакомая герцога, а может, герцогини, – как ни в чем не бывало продолжала миссис Бабкок. – Ее уже ищут, завтра-послезавтра арестуют. – Она успокаивающе похлопала собеседницу по руке грязной перепачканной землей ладонью.

Ах, вот как. Нашли, значит! Глаза Юли загорелись недобрым мстительным пламенем.

Стараясь сохранить на лице хотя бы подобие благожелательности, Юля спросила, ужасно тяготясь невозможностью задействовать для этого речевой аппарат.

– Зачем она это сделала?

– Вот уж не знаю, – поджала губы миссис Бабкок. – Русская мафия, наверное.

Ну конечно! Что же еще! Но Юля не намерена была так легко сдаваться. Включив всю свою фантазию и артистизм, она изобразила целую пантомиму, которая переводилась как: «Шарлотта Грейсток была связана с русской мафией?»

Попробуйте поставить себя на минуточку на Юлино место. Есть варианты, как это исполнить? Вот-вот.

Сложив руки на груди, как покойник, она закрыла глаза, запрокинула голову и зачем-то приоткрыла рот. Миссис Бабкок едва не потеряла челюсть от изумления. После нескольких повторов до нее наконец дошло, что речь идет о Шарлотте. Юля так обрадовалась, что едва не потеряла шиньон, согласно тряся головой.

Но это была самая простая часть пантомимы. Далее шло слово «связана». Сперва Юля попыталась пойти простым путем, она сцепила два пальца и потянула их в разные стороны, но они не поддались. Юля взглянула на миссис Бабкок. На ее лице было написано полнейшее недоумение.

«Ладно. Смотри дальше», – кивнула ей Юля, чувствуя, что закипает. Лучше бы она притворилась папуасом из Новой Гвинеи, черным, с жутким акцентом, но все же имеющим право на обычную речь.

Изобразив в руках спицы и клубок на асфальте, она начала споро набирать петли. Подействовало.

– Вязать! – радостно воскликнула миссис Бабкок. Интересно, она играла в детстве в шарады?

Для закрепления материала Юля еще раз изобразила Шарлотту, а потом вязание.

Далее шло непростое словосочетание «с русской мафией». Господи? Как это изобразить? В отчаянии Юля схватилась за голову, а на лице ее застыло выражение муки.

– Страдать? – предположила миссис Бабкок.

Юлю так и подмывало кивнуть головой, но она побоялась сбить старушку с панталыку. Помотав головой и поправив в очередной раз шиньон, она приступила к финальной части повествования.

Сделав страшное лицо, прищурив один глаз, Юля взяла в руки виртуальный автомат и выпустила по соседке длинную очередь. Та пригнулась, Юля подняла ствол и сдула с него неизвестно что. Этот жест был ей никогда не понятен, но в фильмах смотрелся эффектно.

– Мафия! – севшим голосом проговорила миссис Бабкок, подпав под действие неотразимой Юлиной харизмы.

Потом пришлось повторить всю логическую цепочку. Шарлотта, вязать, мафия. Перечислять дикие версии, которые выдвигала миссис Бабкок, смысла не имеет, поскольку в них тоже не было никакого смысла. Вот лишь одна из них: «Шарлотта вязала носки русской мафии».

После двадцатого такого озарения Юля была уже готова прикончить тупоголовую старуху, благо тяпка валялась поблизости, а уж Юля-то знала о ее смертоносных свойствах.

Но тут миссис Бабкок осенило.

– Связана с мафией! – радостно воскликнула она. Должно быть, ангел-хранитель несчастной старушки счел нужным вмешаться, спасая ее жизнь от явной и почти неотвратимой угрозы.

Юля кивнула и присела на стену, чувствуя себя совершенно измочаленной.

– Шарлотта связана с русской мафией, – еще раз повторила, довольная своей проницательностью, миссис Бабкок. И тут до нее дошел смысл сказанного.

От такого дикого предположения у миссис Бабкок затряслась челюсть и запрыгала панама на макушке.

– Что вы! Что вы! – замахала она руками на мисс Кендал, словно та высказала предположение, не является ли принц Уильям инопланетным шпионом. – Леди Грейсток была сама благопристойность! На таких, как она, держится наше общество! Именно они стоят заслоном на пути разврата, современной распущенности и прочих американских штучек.