Мавр сделал свое дело - Татьяна Полякова

— А кто здесь с хвостом и рогами?

— С рогами почти все, — продолжал хихикатьон. — Хвост торчит у Ирки из-под юбки. Она давно спуталась с чертом. Самымнастоящим. Старик хотел ее спасти, а она отплатила ему черной неблагодарностью.

Честно говоря, рога и хвосты не очень-то меня впечатляли, яимею в виду в другое время, но сейчас лес, освещенный луной, показался мнезловещим, а слова карлика не лишенными смысла. Однако от мистики я предпочлаперейти к насущным вопросам.

— Значит, ты был другом старика? Выходит, он человекхороший. Не стал бы дружить с кем попало. Верно?

Мои слова произвели на него неожиданное впечатление.Леопольд некоторое время смотрел на меня сердито, затем погрустнел, отвелвзгляд и вздохнул.

— Ты настоящая принцесса, — наконец изрекон. — А меня считаешь уродцем.

— По-моему, ты довольно симпатичный, — улыбнуласья. — И я не прочь иметь такого друга.

— Правда?

— Конечно.

— Но и ты никогда бы не смогла меня полюбить. Какмужчину.

— Видишь ли, в настоящий момент я мечтаю о прекрасномпринце, что совершенно естественно для девушки моего возраста. Но когда я станустарше и мудрее, я, возможно, пойму, что внешность — не главное. К тому жевсегда можно вообразить, что ты и вправду принц, только заколдованный, —засмеялась я, и карлик хихикнул в ответ, а потом сказал:

— Старик был скверным человеком. А подружились мы с нимпотому, что я в глубине души тоже считаю себя уродом. Ты слышала, что подобноетянет к подобному? — Тут Леопольд вдруг насторожился и сделал мне знакмолчать.

С полминуты мы сидели в тишине, нарушаемой лишь невнятнымишорохами леса.

— Ага, — сказал карлик. — Кажется, события начинаютразвиваться. Прощай, принцесса. И будь осторожна.

Он очень ловко спрыгнул с подоконника и устремился потропинке к лесу, а я на мгновение увидела то, что, должно быть, еще раньшезаметил он: силуэт на тропинке, ведущей от кухни. Судя по белому балахону, этомогла быть Ирина в своем льняном сарафане, и шла она по той самой дорожке, гдеубили ее дядю.

Карлик мгновенно растворился в кустах, не произведя никакогошума, а я осталась у раскрытого окна, правда, ненадолго. Любопытство пересилилово мне даже страх заблудиться в незнакомом лесу.

Я спрыгнула с подоконника и побежала по тропе, правда, вотличие от Леопольда, отнюдь не бесшумно. В нескольких метрах от дома дветропинки сходились в одну. Достигнув этого места, я совершенно отчетливоувидела впереди Ирину. Она быстро шла, размахивая руками, но неожиданноостановилась и оглянулась. Я успела растянуться на мокрой траве рядом с тропой,чтобы она меня не заметила. Как я объясню, что делаю здесь, если она меняувидит?

— Кто здесь? — тревожно спросила она. — Ктоздесь? Выходите. Я знаю, что вы рядом…

Лицо ее в лунном свете казалось белым пятном с проваламиглаз, и я поймала себя на мысли, что карлик, возможно, прав: в полнолуниехозяйка дома выглядит иначе.

— Вы меня не запугаете, — крикнула Ирина, но голосее дрожал от страха. На мгновение я решила, что сейчас она повернет к дому имое присутствие здесь станет очевидным, но она резко повернулась и побежала потропе вперед. Я немного выждала и поднялась.

— Ты принцесса, а топаешь как слон, — услышала яиз соседних кустов злой шепот.

— Меня не учили ходить бесшумно, — ответила я.

— Лучше помалкивай, — посоветовал карлик. Видеть яего не могла, но вскоре поняла, что в кустах его больше нет. Поднялась и,стараясь ступать крайне осторожно, зашагала дальше. Теперь Ирину я не видела,чему только поначалу порадовалась: карлик прав, индеец из меня никудышный, такчто лучше следовать за ней на приличном расстоянии.

И тут тропинка опять разделилась на две. Я начала беспомощнооглядываться вокруг. Лес с обеих сторон стоял сплошной стеной, не верилось, чтоя в поселке или совсем рядом с ним. По какой из двух тропинок пошла Ирина, японятия не имела.

— Леопольд, — тихо позвала я. Но он неоткликнулся. Может, его не было рядом, а может, просто не пожелал отозваться.Стало ясно: дорогу придется выбрать самостоятельно. Особо не мудрствуя, ярешила положиться на судьбу, применив детскую считалку, и пошла по той, что мневыпала. Я ускорила шаги в надежде увидеть впереди светлый сарафан Ирины иубедиться, что удача сопутствует мне. Между деревьев и впрямь что-то мелькнуло,я припустилась бегом и через мгновение увидела ровную гладь озера. В свете луныоно казалось фантастически прекрасным. Я замерла, пораженная вдруг открывшимсявеликолепием, забыв и про Ирину, и про карлика, и про загадки, которые он успелмне загадать.

Уходить отсюда не хотелось. Меня охватило желание встать налунную дорожку и бежать по ней быстро-быстро… Вероятно, я бы и попробоваласделать это, в такую ночь нет ничего невозможного, но тут вдруг услышалаженский смех, ласковый, как звон колокольчика. «Неужто русалки? —совершенно серьезно подумала я, начала оглядываться и наконец обратила вниманиена машину под деревьями в каких-нибудь двадцати метрах от меня. — Как оназдесь оказалась? — удивилась я. — Должно быть, здесь где-то рядомдорога, по тропе на машине не проедешь».

Что могут делать ночью возле озера хозяева машины? Женскийсмех не оставлял сомнений в правильности моей догадки. Я перевела взгляд наозеро, но никого там не увидела. «Какая все-таки странная ночь», —подумала я, и точно неведомая сила толкнула меня к машине, хотя у неведомойсилы есть имя — любопытство. Оно вряд ли понравится хозяевам джипа, но в тотмомент я об этом совсем не думала. Очень тихо ступая, я подошла почти вплотнуюк машине и заглянула в окно.

Кажется, есть такая болезнь: человек любит подглядывать задругими. Не помню, как она называется, но внезапный приступ этой болезни вдругобрушился на меня, и я стояла как завороженная, наблюдая за тем, что происходитв машине. Смех стих, и теперь женщина тихонько постанывала. Одно это прозрачнонамекало на то, что мне следует немедленно убраться восвояси, потому что стоятьи таращиться на то, как люди занимаются любовью, попросту неприлично.

Я не могла видеть лица мужчины, но замерла, точно встолбняке, глядя на обнаженную его спину, напряженную, с сильно развитоймускулатурой. Он приподнял голову, женщина взъерошила ладонями его темныеволосы, а я внезапно решила, что ничего прекраснее до сих пор мне видеть неприходилось. Так как девушка я разумная и ранее ничего подобного со мной неприключалось, я могу предположить одно: наверное, та ночь и впрямь былаколдовской.