Отравление в пряничном домике - Инна Балтийская

В понедельник с самого утра я, как обычно, засела в своей каморке, ожидая первого записанного на очищение клиента. Неожиданно занавеска качнулась, и в мою каморку зашла Моника.

– Привет, Бендерша! – весело поприветствовала я аферистку.

Не отвечая, Моника растянула губы, изображая приветливую улыбку, и села напротив меня.

– Земфира, я слышала, ты присутствовала на месте гибели Ивана Петровича? – витиевато выражаясь и растягивая гласные, спросила она.

– Да, присутствовала. А от кого ты слышала?

– Неважно. От чего он умер?

– Вскрытие покажет. Я пока не в курсе.

– Ты не знаешь, он оставил завещание?

– Вот чего не знаю, так именно этого. – Я вытаращила на Монику глаза. – А тебе его завещание зачем? Ты думаешь, что там упомянута?

– Неважно. Я знаю, ты тут подрабатывала, как частный сыщик, и, кажется, удачно. Так вот, если узнаешь про завещание, заплачу тебе двести долларов.

Моника поднялась и величаво выплыла из моей каморки. Я обалдело смотрела ей вслед. Надо же, какие интересные вещи на свете случаются. Может быть, Моника – внебрачная дочь дантиста? У нас не салон, а прямо настоящий латиноамериканский сериал. Ну и как мне достать злополучное завещание? Пожалуй, узнаю у Алисы, есть ли у дантиста родственники, и обращусь к ним. Только вот легенду придумать надо. Дождавшись прихода хозяйки, я тихонько зашла к ней в кабинет.

– Алиса, тут ко мне заходила женщина, сказала, что она дочь Ивана Петровича. Как вы думаете, самозванка? У него вообще дети есть?

– А что эта женщина хотела?

– Узнать про завещание. – Я решила пойти напролом.

Начальница призадумалась. Потом медленно проговорила:

– Насчет детей я обязательно узнаю. А почему эта женщина обратилась именно к тебе?

– Понятия не имею. Я подумала, это обычная клиентка, и хотел ее к нашей администраторше отправить, записаться на гадание. А она сказала, что никого за стойкой нет, и вообще, гадание ее не интересует. И вот…

– А как она собирается с тобой связаться?

– Сказала, что на днях зайдет опять. И даст вознаграждение, если я узнаю про завещание.

– Понятно. – Алиса улыбнулась и добавила. – Ну что же, не хочу лишать тебя возможности заработать. Я узнаю, что смогу.

К концу рабочего дня хозяйка вызвала меня сама.

– У Ивана Петровича действительно есть дочка. Как выглядела твоя посетительница?

– Ну, примерно вашего возраста. – На ходу импровизировала я. – Но выглядит значительно старше.

– Она и есть старше. – Алиса не обратила внимания на мой подхалимаж. – Завещание хранится у нотариуса, завтра его зачитают. Если хочешь присутствовать, возьму тебя с собой.

– А дочка там будет?

– Конечно. Кстати, посмотришь, она ли приходила в салон. Если она, то ума не приложу, зачем.

Назавтра хозяйка освободила меня от работы и велела в полдень прийти в нотариальную контору в центре города. В приемной нотариуса кучковался народ, но мы с Алисой без стука зашли в просторный кабинет, где за широким столом с огромным плазменным компьютером сидела пожилая женщина-нотариус в роговых очках, напротив нее – Петр Владимирович и сутулая высокая тетка с пучком седых волос на затылке. Алиса вопросительно посмотрела на меня. Я покачала головой: нет, не она. Мы подошли к столу и смирно сели рядом с ювелиром. Нотариус на латышском языке начала зачитывать завещание дантиста.

К сожалению, государственный язык я знаю не так хорошо, как хотелось бы, но суть уловила полностью. Двухэтажный особняк в центре города доставался дочери, лицензия на зубоврачебную фирму – почему-то Петру Владимировичу. Неужели не поздно на старости лет переквалифицироваться в дантисты? Зато трехэтажный кирпичный дом в Лесопарке, на берегу озера, Иван Петрович отписал некоей Таисии Еремеевне Птицыной.

– Это еще кто? – недовольно спросила сутулая тетка. – Почему это я должна отдать ей родовой дом?

В ответ – тишина. Алиса с ювелиром переглянулись, но не сказали ни слова. Через некоторое время нотариус предложила обращаться в суд, чтобы оспорить завещание. Тут встрепенулся ювелир.

– Зачем суд? Эта Таисия ничего не знает о завещании, иначе была бы уже здесь. Так что нотариус подаст объявление в «Вестник», где попросит всех наследников объявиться, и, поскольку Таисия не объявится, дача естественным образом отойдет дочери усопшего.