Кекс в большом городе - Дарья Донцова

Только я очень хорошо знаю, сколько времени исил отнимает это «ничегонеделанье» домашней хозяйки, поэтому не разрешаюТомочке шляться на рынок и в супермаркет. Каждый понедельник подруга вручаетмне список, где подробно указано, сколько и чего нужно приобрести. Я тупоследую указаниям, никогда не проявляя творческой инициативы. Если Томочканаписала: гречневая крупа, ядрица, производства фирмы «Русская ложка», то будуискать именно подобную. Если на прилавках я увижу идентичный продукт, но подмаркой «Русский половник», то ни за какие коврижки не возьму его. На первыйвзгляд вся гречка выглядит одинаково, но Томочка лучше знает, из чего получитсявкусная каша.

Беспрекословно слушаться подругу я стала послеодного случая. Пару лет назад, вручая мне очередной список покупок, она сказала:

– Молоко бери только обезжиренное.

– Угу.

– Масло лучше всего сделанное в Вологде.

– Ага.

– И шоколад наш, не импортный.

– Хорошо.

– Макароны только «Макфа».

– Италия, да.

– Нет, Россия.

Я хихикнула.

– Томуся, это уже смахивает на кваснойпатриотизм, что, ничего иностранного нельзя?

Тут из кухни понесся свист чайника, Томочкапобежала на звук со словами:

– Пожалуйста, только по списку, я сейчаспойду в школу, на родительское собрание, вернусь и сделаю макароны болонез.

Я отправилась в супермаркет, прошлась сосписком вдоль рядов и купила все, что заказала Томочка. Макароны оставиланапоследок. Но сил бродить уже не было, и я решила, что беды не будет, еслисхвачу любую пачку из представленных в продаже. Макароны они и в Африкемакароны. Ну какая между ними разница?

Вернувшись домой, я разобрала сумку, быстровскипятила воду и закинула туда сухие палочки. Сейчас сварю спагетти и, когдаТомочка вернется, скажу:

– «Макфу» приготовила.

Стопроцентно она не заметит разницы. Оченьдовольная собой, я отправилась в ванную; на пачке написано: «Варить 10 минут»,успею помыться.

Плескаясь над раковиной, я услышала голосОлега:

– Покушать есть чего?

Мыло попало в глаза, я взвизгнула.

– Так ужин где? – не успокаивался супруг.

– На плите, – пытаясь смыть с лицагель, пробормотала я, – там, в кастрюле. В общем, сам разберешься, ясейчас закончу и приду.

Куприн ушел, а я, думая, что муж отброситмакароны на дуршлаг, не торопясь привела себя в порядок. Через четверть часа появиласьна кухне. Как раз в тот момент, когда Олег что-то вываливал на тарелку.

– Ничего кашка, – сказал он, –пресновата слегка, но с джемом сойдет. Она из чего, никак не пойму. Перловка?Больно мягкая. Геркулес? Вообще-то не похоже, ты что сварила?

– Макароны, – растерянно ответила я,глядя на малоаппетитную серо-белую массу, и впрямь смахивающую на кашу.

– Спагетти?

– Да.

– А почему они такие жуткие? –воскликнул Олег. – Ну и гадость! Я думал, каша-размазня!

– Не знаю, – пробормотала я, –ты что с ними сделал? Толкушкой мял?

– Когда я пришел, они уже такие были!Интересно, почему?

– Потому что Вилка схватила не то, что яей заказывала, – сообщила, входя в кухню, Томочка, – ведь не зря ясказала: «Макфу» бери! Так и знала, что не послушаешься, и купила сама пачку.Вот, глянь!

– Ну и в чем отличие этих макарон отдругих? – взвыла я.

– Во всем, – вздохнулаТомочка, – макароны разные. Читай, что написано на упаковке «Макфы».

– Сделано из твердых сортов пшеницы.

– А теперь вторую посмотри, ту, что самакупила.

– Произведено из мягких сортов.

– Вот! Потому они и разварились! А изтвердых – не развариваются. Уловила разницу? И еще, от таких не потолстеешь.Софи Лорен всем говорит, что каждый день лопает пасту, и какая у нее фигура!Маленький секрет: она ест лишь то, что сделано из твердых сортов пшеницы, как«Макфа».

– Знаешь, – из чистого упрямствазаявила я, – можно не обожаемую тобой «Макфу» брать, а итальянскийпродукт! Италия – родина макарон, там плохо не сделают.

Томочка потрясла пустой упаковкой.

– Так ты и купила Италию. Очень часто кнам сплавляют не самый лучший товар, надеются на неопытных покупателей, ну неприучены наши люди надписи на пачках читать. И потом, итальянские значительнодороже «Макфы», потому что везут издалека Получается, что ты приобрела задорогодрянь, а могла купить хорошие и подешевле. Просто тебя остановило то, что«Макфу» делают в России. Да, наши товары порой не отличаются качеством.Допустим, машины, ну не сравнить их с иномарками.

– Это верно, – живо встрялОлег, – наши автомобили просто конструктор для взрослых, набор гаек иболтов.

– Но ведь глупо не видеть правды, –не обращая внимания на Куприна, проговорила Томочка, – Вилка, не упорствуйзря. Российское не значит плохое. Давай я приготовлю «Макфу», и ты попробуешь,какая она вкусная.

Я устыдилась и с тех пор всегда слушаюТомочку, покупаю лишь то, что она велит.

Но сейчас подруга на даче, я давно непополняла припасы, а методично уничтожаю то, что было в шкафчиках, и вот теперьнастал момент, когда перед глазами распростерлись пустые полки.

Уставившись в шкафчик, я призадумалась. Содной стороны, хочется есть, с другой, лень выходить на улицу, с третьей, еслименьше лопать, то талия станет, как у Гурченко, но, с четвертой, жрать хочетсяневыносимо. Вздохнув, я решила пойти на компромисс: сейчас переоденусь вджинсы, смою с лица надоевший макияж, выпью пустой чай и, если голод не утолитсладкая вода, пойду на проспект. Кстати, похоже, сахара тоже нет.

Вздыхая, я пошла в ванную, открыла воду, снаслаждением умылась, провела ладонями по щекам, дотронулась до ушей ивскрикнула от боли: правую мочку словно дернуло током.

Быстро промокнув лицо, я глянула в зеркало.Правое ухо чуть распухло и покраснело, виной тому явно была клипса,прикрепленная мною для большей схожести с Бустиновой.

Проклиная креативное решение, я попыталасьизбавиться от украшения, но потерпела неудачу. Защелка клипсы, по непонятнойпричине утыканная мелкими зубчиками, намертво впилась в мочку.