Месть по новой технологии - Дарья Калинина

– Долго как ты с кофе возишься, – капризно произнесла Грибова. – У меня кофемашина, пальчиком ткнул… п-ш-ш-ш! И готово!

– У меня не так, извини.

– Знала бы, что так возиться станешь, не стала бы и просить.

Но Грибовой не удалось вдоволь поворчать.

В это время в дверь раздался еще один звонок. Но Ирина теперь в присутствии Грибовой ничего не боялась. Она пошла к двери открывать. И обнаружила на пороге Машку. Свою дорогую подругу Машку, которую столько лет считала подлой предательницей. И вот как странно поворачивается иной раз жизнь, больше двух десятков лет Ирина старательно ненавидела подругу, а стоило им поговорить по душам, поплакать и вспомнить былое, как вся ненависть куда-то испарилась. И теперь Ирина чувствовала лишь признательность, что Машка вновь появилась в ее жизни.

– Ты чего пришла?

– Как это чего? Узнать! Как у тебя ночь прошла. Как день встретила.

– Ой, тревожно, – отмахнулась Ирина. – Да ты проходи! Чего в дверях стоять? У меня уже Грибова на кухне сидит, кофе ждет.

Грибова отнеслась к появлению Машки без всякого восторга. Вроде бы даже с враждебностью. Все интересовалась, какая нелегкая заставила лентяйку Машку встать ни свет ни заря в выходной день. Грибова столь откровенно подозревала Машу в сговоре с бандитами, что Ирине даже стало неловко.

– Садись, Машенька, с нами, – подчеркнуто ласково предложила она. – Кофейку выпей.

Оказалось, что пока их не было, Грибова уже разлила кофе по двум чашкам. Себе и Ирине. Маше чашки не нашлось. И Ирина придвинула ей свою.

– Нет, спасибо, я не хочу.

– Пей, что ты ломаешься.

– Вы же для себя готовили. Вы и пейте.

– Да мне приятней будет, если ты выпьешь.

Пока они так ломались и церемонились друг перед другом, Грибова мрачнела все сильней. Она отхлебывала кофе из своей чашки с таким видом, словно от того, кто из подруг выпьет из второй и выпьет ли вообще, зависела ее жизнь. И когда речь пошла о том, чтобы вообще вылить кофе в раковину, чтобы никому не было обидно, терпение у Грибовой лопнуло.

Она вскочила на ноги и гаркнула:

– Выпейте по глотку обе!

Наверное, Маша с Ириной так бы именно и поступили, чашка оказалась довольно велика, хватило бы, чтобы напиться обеим, но в это время на кухню вошел Толик.

Все еще покачиваясь, он увидел стоящую на столе чашку и обрадовался:

– О, кофеек! А я чую, что пахнет. Очень кстати будет.

И недолго думая, сделал из чашки глоток. Потом еще и еще.

Вид у Грибовой был потерянный.

– У тебя, оказывается, полный дом гостей, – пробормотала она. – Почему мне не сказала? Я думала, ты одна сидишь.

– А какая разница? И потом, какие гости? О чем тут говорить? Толик имеет право тут находиться, это его квартира. Просто его нелегкая сегодня утром принесла, его нынешняя супруга прогнала прочь, они с ней вусмерть разругались. А Маша у тебя на глазах пришла.

Но Грибова выглядела очень мрачно. Она сидела и смотрела на Толика с такой ненавистью, что тому даже стало плохо от ее взгляда.

Вполне реально подурнело человеку. Он побледнел, глаза у него стали закрываться. Затем голова его упала на грудь, все тело обмякло. И не в силах удержаться на стуле, Толик мягко свалился на пол.

– Что это с ним? – оторопела Ирина.

– Не видишь? Спит.

Грудь Толика ритмично приподнималась и опускалась. Он спал так крепко, что Ирина даже удивилась. Обычно кофе бодрит, но на Толика напиток произвел совсем иное действие. Кажется, кофе был с сонным порошком. И тут какая-то догадка промелькнула в голове у Ирины. Она заглянула в чашку, в которой на дне в гуще кофе виднелись еще какие-то посторонние белые кристаллы. Это был не сахар, тот Ирина добавила еще при варке, и сахар давно бы растворился. Нет, тут было какое-то иное вещество. Его добавили в кофе под самый конец, и потому оно не в полной мере растворилось в напитке.

Ирина пристально взглянула на Грибову и в очередной раз поразилась перемене, произошедшей в подруге. Та раскачивалась из стороны в сторону, глядя на Толика и бормоча:

– Все напрасно. Все! Не справилась я! Не получилось! Бедный Витька. Как же мне быть теперь?

Ирина осторожно потрясла Грибову за плечо:

– Наташа, ты нам ничего рассказать не хочешь?

– О чем?

– Вот об этом, например.

Ирина сунула Грибовой чашку с остатками на стенках кофейной гущи и странного кристаллического порошка. И глядя на эту неаппетитную массу, Грибова начала неожиданно громко рыдать.