Месть по новой технологии - Дарья Калинина

– Не вам, тебе одной, Ирка. Я же не думала, что у тебя тут столько народу образуется!

И Грибова принялась каяться.

Оказывается, вся красивая история, рассказанная ею Ирине, была такой же фальшивой, как и та кукла, которую они якобы подсунули бандитам. Ничего такого и близко не было.

– Бандиты нас с Витей схватили, когда мы вышли из полиции. Витьку скрутили и утащили в машину. А мне велели идти к тебе и без куклы назад не возвращаться.

– А что иначе?

– Иначе они Витьке… Они Витьку…

Выговорить Грибова не могла, но подругам и так стало ясно, что с Витькой бандиты обещали сделать что-то страшное.

– А кто они такие? Откуда знают про куклу?

– Понятия не имею. Со мной разговаривал один – маленький такой, лоб с залысинами, глазки злые, голос жесткий. Вылитый тролль. Я ведь не трусиха, но как этого типа увидела, почувствовала, такой и впрямь убьет. Он садюга. Ему человека мучить – не работа, а удовольствие. Ой, они такое с Витькой обещали сделать! Девчонки, давайте отдадим им куклу!

– Ну да. И сколько мы все после этого проживем? А твой Витька? От него первого бандиты избавятся.

– Почему?

– Он ведь свидетель. И ты свидетель. Нас с Иркой, может, и не тронут, мы никого из бандитов не видели, но вас двоих жалко. Хоть ты, Грибова, и гадина. Ведь если бы Толик этот кофе не вылакал, сейчас бы Иришка тут дрыхла. А я… А со мной ты как планировала справиться?

– Не знаю. Придумала бы что-нибудь. Связала, по голове огрела или…

– Остановись! – перебив на середине фразы, очень серьезным голосом попросила у нее Маша. – А то ведь я могу и передумать помогать вам с Витькой.

– Ой, ты нам поможешь? – обрадовалась Грибова. – А как?

– Этого я пока не знаю. Но знаю, что Ваду этим бандитам отдавать ни в коем случае нельзя.

– Но Витька…

– И Витьку бросать тоже нельзя, – заверила ее Маша и задумчиво протянула: – Что же нам делать?

Возникла пауза, во время которой Машка сосредоточенно думала.

А потом спросила:

– Как ты считаешь, бандиты знают, как выглядит Вада?

– Нет, я не думаю. То есть они знают, что она похожа на человека. Потому что этот Тролль мне сказал, учти, я знаю, что кукла внешне вылитая баба. Кожа теплая, тело мягкое, даже сердце бьется, хотя и редко.

Ирина печально кивнула. Так и есть, даже в состоянии коматоза Вада выглядела просто спящей.

– Ваду им отдавать нельзя. Фальшивку, которая не дышит, подсунуть тоже не удастся. Что же нам делать?

В этот момент Толик что-то сонно пробормотал и перевернулся на другой бок.

Ирина заметила, как напряглась Маша. У нее даже глаза сузились. Верный признак того, что подруга затевает очередную каверзу.

И она осторожно спросила у нее:

– Ты это чего задумала?

– Тише! Не мешай мне думать.

Маша подошла поближе к Толику, убрала с его лба волосы, покрутила лицо, потом подняла руку и внимательно осмотрела пальцы.

– М-м-м… Если его побрить, сделать ему хороший маникюр и переодеть в женское платье, он вполне сгодится на роль Вады. Как ты считаешь?

В первый момент Ирине показалось, что она ослышалась. Во второй – что она подумала, что спит. А в третий у нее земля ушла из-под ног, и она пожалела, что все это услышала и что все это не сон.

– Ты это серьезно? Предлагаешь отдать моего мужа в руки бандитов?

– Бывшего мужа.

– Но он отец Вани!

– И чего? – легкомысленно спросила Машка. – Ничего с твоим Толиком не случится. Когда бандиты поймут, что он не тот, кто им нужен, они его просто выбросят.

– Мертвым!

– Слушай, тут уж либо Витька, либо твой Толик. Тебе кто дороже? Лично мне Витька.

Грибова тоже высказалась за Витьку и с надеждой уставилась на Ирину.

А сама Ирина не знала, что и сказать. Обоих мужиков было жаль. Но если выбирать, то Витьку, пожалуй, все же больше.

Во-первых, он ее не бросал. А во-вторых, Толик как отец все равно был совершенно никудышным. За год он видел сына едва ли два раза. Да и то как-то на ходу, торопливо чмокнув и бросив дежурное: «Как дела?» И алименты не платил, так как предоставил Ирине с сыном жилье и считал свои заботы о потомстве на этом оконченными.

– Хорошо. Я согласна. Будем надеяться, что бандиты оставят его в живых.

– Конечно, оставят, – обрадовалась Грибова. – Как только поймут, что Вада уплыла у них из-под носа, они станут как шелковые. Это они сейчас выделываются, потому что понимают: мы в ловушке. Всю жизнь нам тут не просидеть, рано или поздно высунем нос, тут они нас и схватят. А если мы спрячем Ваду в надежном месте, где до нее никто не доберется и не найдет, тогда совсем другая песня будет.

– Погоди, Машка, я забыла сказать. Мы с Витькой всю ночь рылись в Сети. Все андроиды должны были чипированы. И у Вады под кожей тоже где-то вживлен микрочип. С его помощью хозяева Вады всегда могут отследить местонахождение куклы.

– Что же они до сих пор не отследили?

– Может, и отследили. И послали этих отморозков с нами разбираться.

– Зачем же так резко? Могли бы просто по-хорошему попросить. Сами бы приехали, мы бы им эту Ваду на блюдечке с голубенькой каемочкой бы отдали.

– Не знаю я, как там было. Мое дело вас сейчас предупредить. Куда бы мы с этой Вадой потом ни отправились, они ее запеленгуют.

– Есть такое место, где ни один чип не высветится, – заверила их Машка. – Ладно, время дорого. Давайте Толика, что ли, брить.

И закипела работа.

Ирине, как жене, хоть и бывшей, доверили брить самые ответственные части тела. Машка взяла на себя ноги, Грибова лицо и грудь. Три пары рук ловко избавили Толика от всякой растительности как на теле, так и на лице, ногах и голове. Вышел он у них удивительно гладенький, но все еще мало похожий на женщину.

– Хорошо, что он у тебя блондин. Мужика с черной шерстью нам бы так не удалось почистить.

– И еще хорошо, что Толик такой худенький и тоненький.

– Но надо над ним еще поработать. Пока он мало похож на бабу.

– Накрасим!

– Намажем!

– Намарафетим!

Грибовой доверили делать маникюр, Ирине поручили педикюр, опять же потому что жена, хоть и бывшая. А Машка, которая когда-то закончила курсы визажистов, взялась раскрашивать Толика под женщину.

Результат поразил всех. Когда они закончили, Толик был на Толика совсем не похож.

– Слушай, вылитая Вада.

– Ага. Еще бы сиськи, было бы вообще не отличить.