Вредная привычка жить - Юлия Климова

Бедная женщина покраснела, побледнела и приросла к стулу.

– Я как-то не подумала об этом, – забормотала она.

– А мне кажется, надо все рассказать, – не унималась Люська.

Вот взять бы половник и треснуть ей по голове!

Мне совсем не нужно было, чтобы это дело разрасталось как снежный ком, наоборот: полное забвение – вот что было необходимо мне, Сольке и Альжбетке.

– А если Виктория Сергеевна ошибается, – предположила я, – так потом ее еще обвинят в даче ложных показаний, и будем мы ей жарить котлетки под названием «Матросская тишина». Хотя, если есть желание, почему бы не позвонить нашей родной милиции?

– Нет, нет… Я уже вовсе не уверена, что видела именно этого человека, темно было… вечер… Я на работе задержалась, на первом этаже и свет-то уже не горел.

– Ну и правильно, – поддержал меня Гребчук, – пусть сами разбираются.

Оказавшись в приемной, я первым делом позвонила Сольке.

– Пойди и спроси у Альжбетки, есть ли у нее ключи от квартиры нашего общего друга, – велела я.

– Ты что? – не поняла Солька.

– Фрося, делай, что говорят! – зашипела я.

Вообще-то одного моего тона всегда хватает, чтобы Солька мне не перечила, но когда я упоминаю ее настоящее имя, она становится очень покладистой и работоспособной. Мне до сих пор непонятно, как Солька решилась с таким именем стать училкой… Представить себе не могу, как она говорит: «Здравствуйте, дети, меня зовут Ефросинья Андреевна Потапчукова…» Хотя, может, она и отправилась на сие поприще, чтобы как-то привыкнуть к этому, ведь маленькие оболтусы так называют ее по сто раз в день.

Солька шмякнула трубку на стол и зашуршала к двери. Через пару секунд она вновь затараторила:

– Так зачем мне к ней бежать, у тебя под ванной его барсетка с курткой, там и надо искать!

– Молодец, – похвалила я, – что-то я об этом барахле забыла.

– А зачем тебе его ключи?

– Сегодня вечером поедем в его берлогу.

– Ты что, сдурела?!

Ну никакого воспитания у нынешних учителей ботаники.

– Сказала – поедем, значит, поедем, пусть Альжбетка отгул берет.

Я положила трубку и села за стол.

Значит, все же персона Федора Семеновича как-то связана с моей работой. Что ему здесь было надо?.. Я посмотрела на дверь Селезнева, полистала журнал, опять посмотрела на дверь Селезнева… Да что же это за тайна такая!

На лестнице раздавались знакомые звуки лесопилки: Славка приехал. Я улыбнулась, навалившееся умиление победило крысу, живущую во мне, и, подойдя к обмусоленной двери, я нажала на кнопку звонка.

Славка был, как всегда, в трусах.

– Привет, хочешь? – он протянул мне бутылку минералки, опустошенную наполовину.

– Не-а, – замотала я головой, – значит, приехал, голубчик?

– Ага, можешь поздравить.

– С чем?

– Заезжал на работу, повысили меня, я теперь тумбочки пилю для мебельного.

– Поздравляю, просто головокружительная карьера, завидую.

– Заходи, отметить же такое надо!

– Сейчас не могу, удручена, знаешь ли, некоторыми событиями последних дней, но мы что-нибудь придумаем и, уверена, разобьем еще не одну бутылку шампанского о борт твоей первой тумбочки.

Попрощавшись со Славкой, я позвонила в дверь Сольки и пнула ногой дверь Альжбетки. Солька что-то не выходила, Альжбетка же молниеносно отреагировала на призыв, и уже через секунду коридор задыхался от ее роковых духов.

– Зачем мы туда пойдем? – зашептала она. – Солька мне все рассказала.

– А где, кстати, эта любительница вершков и корешков? – своевременно поинтересовалась я.

Да, я частенько высмеиваю Солькину специальность, и, возможно, если бы меня слышал какой-нибудь психоаналитик, то уверена, он посчитал бы, что я не могу простить Сольке ее давнего предательства. Она отказалась изучать со мной экологию и охрану Мирового океана, а вместо этого гордо отправилась в педагогический, где и посвятила себя ботанике. Мне это безразлично, меня это ничуть не задевает, я даже не помню об этом… Никогда ее не прощу!

– Ты ей не звони, она приболела.

Я всегда знала, что Солька – трусиха и вруша, но не до такой же степени!

Я звонила и звонила в ее дверь, пока по давно протертому линолеуму не зашлепали стоптанные Солькины тапки.

Горло Солька предусмотрительно обмотала шарфом, глаза сузила так, что китайцы заплакали бы от зависти, а уж когда я услышала ее голос, неестественно писклявый и хриплый одновременно, я окончательно решила покарать ее за подобную измену.

– Заболела вот, – просипела она, – не дай бог, ангина.

Я втолкнула Сольку в комнату, Альжбетка процокала каблучками за мной.

– Значит, приболела?.. – напирая, зашипела я, разматывая Солькин шарф.

– Ты чего, чего? – испугалась ботаничка.

– Как до дела дошло, так ты в кусты, а совесть у тебя есть?

Солька вскочила на диван и, возвышаясь надо мной, закричала уже своим вполне человеческим голосом:

– Ты ненормальная какая-то, не пойду я к нему на квартиру, зачем нам это надо!

– Затем, – сказала я, – что сидеть в тюрьме я не собираюсь, мы должны быть на шаг впереди всех!

Альжбетка занервничала и тихо спросила:

– А что, разве все это еще не закончилось?

– Не закончилось, сегодня тетка одна на работе вспомнила твоего Робин Гуда и в милицию лыжи навострила.

– Как же так… – села на диван Солька.

– А вот так, я ее, как положено, припугнула, но кто знает, на какие глупости способны люди с взбудораженной совестью?

– Пусть идет! – закричала Солька. – Пусть идет в эту милицию, мы тут ни при чем!

– Мало ли кто еще что вспомнит, так и до нас ниточка дотянется.

– Не дотянется, – уверенно сказала Солька.

– А если у него в квартире куча Альжбеткиных фотографий?! Если следствие зашевелится по полной программе? Тогда ты им потом скажешь, мило улыбаясь: я ни при чем, я просто труп освежителем воздуха побрызгала?

Солька слезла с дивана и села рядом с Альжбеткой.

– А что милиция вообще сейчас думает? – вздохнув, спросила она.

– Пока ничего, типа, умер далеко и надолго.

– У него были две мои фотографии, – прошептала побледневшая Альжбетка.

– Вот и подумайте, что будет, если Потугины найдут их раньше нас?

– Ты права, – сказала Солька, – каюсь.

– Надо идти сегодня, – сказала я, – и так уже много времени прошло, Вера Павловна своего не упустит и до имущества умершего родственника доберется в ближайшее время.