Бинокль для всевидящего ока - Дарья Донцова

– Не понял, с ними надо гулять? – спросил утром Степан, рассматривая зверушек, которые сидели, прижавшись к кухонному шкафчику.

Я объяснила:

– Вчера я поговорила по телефону с ветеринаром, которого посоветовал Кирилл. Врач зайдет к нам после десяти вечера, пока велел держать парочку дома. Надо Моне и Поне постелить пеленку.

– Так они и сообразят, куда им бегать, – засмеялся муж.

– А вдруг? – улыбнулась я, пошла в кладовку, вытащила бумажную подстилку и спросила: – И где ее постелить?

– В туалете, – удивился Степан. – Где же еще?

– Они не смогут дверь открыть, – возразила я, – лучше в коридоре в углу. Ты не против?

– Нет, – засмеялся муж, – все равно щенок и котенок ее не используют, напрудят луж по всей квартире. Наверное, уже набезобразничали где-нибудь.

– Им только один день здесь жить придется, – ответила я.

– И кто из них Моня, а кто Поня? – поинтересовался Степа.

– Моня кот! – заявила я и тут же засомневалась. – Нет, вроде он Поня.

– Надо было назвать животных нормально, – заметил муж, – пес Барбос и Мурка.

– Кот Мурка, – хихикнула я, – забавно.

– Значит, в подвале в костюмерной, о которой знает только несколько человек, нашли платок какой-то женщины? – вернулся к делу супруг.

– Надежды Викторовны Потаповой, – сказала я, – актрисы. Больше ничего о ней я не знаю. Сегодня очередное заседание по поводу постановки моего детектива. Поменялся режиссер, а заодно и состав исполнителей. Из прежних актеров остался только Ленинид.

– Думаю, ты не в восторге, – хмыкнул Степан.

– Общаться с папашей особого желания у меня нет, – призналась я, – а вот известие о другом постановщике обрадовало. Игнат Бородин решил сделать из моего произведения нечто совсем непотребное.

– Значит, все на пользу, – сказал Степан.

– Найду Надежду, поговорю с ней осторожно, – пообещала я. – Попробую узнать, как ее дорогой во всех смыслах платок оказался в цоколе.

– Отличная идея, – одобрил Степа, и тут зазвонил его телефон.

Муж взял трубку.

– Привет. Дома. Ох! Совсем забыл. Еду. Если они придут раньше, угости их кофе. Ну сам понимаешь.

Не выпуская мобильного, Степан поспешил в коридор, я пошла за ним.

– Когда вернешься?

– Понятия не имею, – крикнул муж, входя в гардеробную, – назначил на одиннадцать встречу с новым клиентом и забыл об этом! Сейчас бизнесмен, которому я понадобился, секретарю Гоше звякнул, извинился, что опоздает, приедет к двенадцати.

– Повезло тебе, – сказала я.

Степа вышел в коридор.

– Все. Я уехал!

Я тоже быстро собралась и помчалась в театр. Понятное дело, я попала во все пробки и ворвалась в кабинет, когда совещание уже началось и полный мужчина неопределенного возраста тихим голосом произносил речь:

– Добрый день, господа, меня зовут Олег Петрович Варламов. Ничего о себе сообщать не стану, захотите узнать подробности, гугл вам в помощь. Мое кредо: рассказать об обычной вещи необычно. Я категорически не приемлю так называемых звезд, которые маршируют из одного спектакля-сериала в другой, всегда изображая одни и те же эмоции. Пригласил тех, кто не известен широко. Нужны свежие лица, а не протухшие и закабаневшие в своей незаслуженной славе «знаменитости». Из прежнего состава остался только Ленинид Тараканов.

Варламов улыбнулся.

– Сие мой респект автору. Всегда говорю: любите, цените, балуйте сочинителя. Если он перестанет писать, чем вы, господа лицедеи, заниматься станете? Островского играть? Прогорим живо. Теперь об основной идее спектакля. Книга – философски-сексуальная притча о семейной жизни, об осознании своего места в ней, о любви, ненависти, прощении. Виола Ленинидовна, я правильно понял то, что вы вложили в текст?