Клубничное убийство - Галина Куликова

— Сильвестр Семенович! — крикнула Майя, отворивдверь и увидев за ней Стаса Половцева. — К вам милиция пришла.

Гость ввалился в коридор и привычно потоптался на мокройтряпке, расстеленной возле порога.

— Почему только к Сильвестру? К вам она тожепришла, — ворчливо возразил он. — И хороши же вы! Даже непоздоровались, не кивнули, не улыбнулись старому знакомому…

Стас по традиции был усталым и осунувшимся. Пока он шел поулице, мороз потерся о его лицо своей ледяной щетиной, оставив на нем багровыепятна. Шарф, в который Половцев был замотан, насквозь пропитался никотином ипосерел. Ничего удивительного — дни напролет он висел в кабинете, где дышалипросто потому, что курили. Ветер ничего не смог с этим поделать, сколько нипытался проветрить Стаса на ходу, встряхивая его, как вешалку в гардеробе.

— Вам улыбнешься, старший лейтенант, вы начнете к зубампридираться, — пробурчала Майя, прислушиваясь, не идет ли босс.

Стас вздохнул. Другой бы он ответил, так ответил. Но передэтой терял всю свою злость. Глаза зеленые, нос вздернут, словно кто‑тощелкнул по нему снизу, родинка над верхней губой — маленькая, шоколадная инаглая, будто специально нарисованная, чтобы его обезоружить. Про такихдевчонок говорят — «свой парень», до тех пор пока они не вырастают, не хорошеюти не начинают пить вашу кровь.

— Я? — изумился Стас. — Когда это я к вампридирался? Я наоборот — только помогал. А долг, как говорится, платежом…

Он не успел закончить выгодную для себя пословицу, когда вкоридоре возник тот, ради кого Стас, собственно, и явился в квартиру номердевятнадцать. Сильвестр Бессонов — человек, к которому Половцев относился состорожным уважением. Вот ведь какое дело: мозгов у этого типа не больше, чем улюбого другого, но варят они как‑то иначе, с каким‑то вывертом.Порою очень полезным для дела.

Сильвестр уже отметил свое сорокалетие и был довольноимпозантен. Однако дурацкий характер и циничный взгляд наложили на его внешностьсвой отпечаток, испортив, так сказать, красоту.

— А, старший лейтенант! — протянул Бессонов,спрятав руки за спину. — Кажется, вы сегодня ели чеснок?

Он повел носом, как пес, выделивший нужный запах средитысячи других. Его широкие ноздри хищно дрогнули.

— Вы же не собираетесь со мной целоваться, —сердито ответил Стас, которого страшно раздражало умение Сильвестра различатьедва уловимые ароматы.

— Разбили мои надежды, — иронически заметил тот.

Майя приняла у старшего лейтенанта куртку с шарфом и повесилавсе это добро в шкаф. По дороге сделала глубокий вдох и поморщилась:

— Да вы прокурены, как картежник, который неделю невылезал из‑за стола.

Стас не выдержал и возмутился уже по‑настоящему:

— Я пришел сюда не для того, чтобы вы оба меня тутобнюхивали!

А для чего? — тотчас поймал его на словеСильвестр. — Я как раз собирался спросить. Вас давно не было видно. И тутвдруг такая нечаянная радость…

Стас прошел в знакомую, до отвращения чистую кухню и уселсяна табурет. Чувствовал он себя неуютно. Дело в том, что он обладалпоразительной способностью устраивать беспорядок всюду, где находился большепяти минут. Однако здесь не из чего было устраивать беспорядок. Под рукой ненашлось ни салфеток, ни конфет, с которых можно было бы содрать фантики, чтобыскатать из них комки, ни других предметов, подходящих для такого дела. Всевокруг блистало, сияло и отражало свет. Стас подумал, что если провести пальцемпо столу или плите, максимум, что на нем останется, — это трупы убиенныхмикробов.