Стенка на стенку - Евгений Сухов

— Не переживай, Перикл, за тобой долгов не имеется, — ответил за Филата Красный. — Я вот просто решил показать московскому гостю твое заведение. Наш культурный заповедник!

Геркулос глянул на сопровождающих, слепил сочувственную гримасу и обмолвился:

— Дорогой Леша, ты ведь знаешь наши порядки,. в игровой зал могут входить только игроки и, разумеется, без оружия. Если я нарушу это правило, мне перестанут доверять, мои гости будут нервничать, а я обязан. обеспечить им безопасность и комфорт. — Геркулос выглядел почти смущенным. — Что же будет, если твои друзья неожиданно проиграют? Я бы очень не хотел, чтобы у них возникли какие-то неприятности.

— Можешь не беспокоиться, Перикл, мы войдем только вдвоем с Филатом, а правила писаны для всех, — Красный извлек из-за пояса «Макарова» и протянул егс одному из своих спутников со словами:

— Спрячь эту игрушку, в таком приличном заведении она мне без надобности. То же самое проделал и Филат: он извлек из кобуры красивый никелированный «вальтер».

— Возьми! — обратился Филат к Даниле, и тот небрежно, как человек, привыкший ежедневно иметь дело с оружием, сунул пистолет в карман брюк.

— А теперь прошу вас, господа! — Грек слегка приобнял смотрящего за плечи и повел его по коридору.

У дверей стояли два высоких парня. Геркулос во всем обожал порядок: даже лакеи у него были похожи на героев античных мифов. Один из них распахнул дверь.

— Входите, господа! — с улыбкой пригласил Перикл. — Надеюсь, игра доставит вам удовольствие.

Первым в зал шагнул Красный — не в пример Филату он чувствовал себя здесь свободно. За дверью оказалась еще одна дверь, которая бесшумно распахнулась, и взору гостей предстала огромная комната, залитая светом. В зале стояли шесть столов, за которыми кучковались стайки мужчин. Никто даже не обернулся на вошедших — игра шла всерьез, чувствовалось, что здесь действительно крутятся большие деньги. Над столами порхали короткие, словно выстрелы, реплики:

— Пас!

— Еще две!

— Твоя!

Филат вспомнил, как однажды ему пришлось играть в преферанс под Сочи.

Конечно, давно это было, но пулю писали люди весовые, собравшиеся едва ли не со всего региона. Каждый явился с телохранителем, готовым в случае необходимости и пальнуть в обидчика своего хозяина. Поэтому пиджаки у пацанов были расстегнуты, а рукоятки пистолетов вызывающе торчали из-за поясов.

Здесь все было иначе. Солидно, ничего не скажешь. Филат много чего слышал о греке — тот даже речной камешек мог выдать за восьмое чудо света, а такое серьезное предприятие, как казино, он обустроил великолепно. Тут невольно создавалось впечатление, что ты перешагнул порог храма.

— Неприятностей здесь не бывает? — поинтересовался Филат.

— А как же без них, — спокойно отозвался Геркулос. — Не так давно один фраерок пытался мои колоды подменить на свои, на стремные карты. Вклеил, шельмец, в рубашки крупинки стекла! За дурака меня принял!

— И что же ты с этим умником сделал?

— А мы заставили его сначала схаватъ несколько колод всухомятку, а после того как он хохотальник прикрыл, дали ему воды из Невы испить, — и, криво усмехнувшись, грек добавил:

— Так и не нашли беднягу — видно, так понравилась ему водица, что до сих пор жажду не утолил. Так во что играешь: в покер, в деберц, в баккара?

— В очко! — вырвалось у Филата.

— Можно и в очко! — оживился хозяин казино. Значит, игра на счастье?

Филат невольно улыбнулся — так называлась игра без применения шулерских приемов, и, конечно, в среде высокопрофессиональных игроков такое предложение можно было принять за шутку.

Появился один из людей Геркулеса, точнее, даже не появился, а как будто бы вылепился из прозрачного воздуха, — в руках он держал новенькую колоду карт, которую с почтением протянул хозяину. Тот привычно разорвал обертку, тщательно растасовав ее ловкими пальцами — такие пальцы бывают у цирковых фокусников или прирожденных шулеров. Сели втроем: Красный, Филат и сам Перикл.

Красный вдруг вспомнил, что Филат с дороги, и сердобольно заметил:

— Перикл Кириллыч, наш гость только приехал, наверное, проголодался.

Надо бы его накормить! Глаза грека превратились в щелочки.

— Э, так не годится! Уж коли сели за стол — надо сыграть. А накормить гостей старику Периклу всегда в радость. Сейчас я распоряжусь — мои расторопные мальчики позаботятся! — Он щелкнул пальцами и что-то стал нашептывать вылепившемуся из воздуха курчавому юноше. Курчавый покивал и удалился.

Пошла неторопливая игра. Решили ставить по сотенке. Филат два раза проиграл, один раз выиграл.

— Что нового в городе? — спросил он как бы между делом, обращаясь не столько к Красному, сколько к старому греку.

— Да что у нас нового? — вздохнул Перикл. — Вот на прошлой неделе еще одного бизнесмена подстрелили. На Невском. И куда милиция смотрит! — Он хитро прищурился и глянул на Красного. Тот сидел с невозмутимым лицом.

— Люди гибнут за металл! — пошутил Филат, размышляя, как бы ему незаметно перевести разговор на интересующую его тему. Неожиданно ему помог Красный.

— Да, это ты в точку попал! За металл. Вернее, за металлические изделия.

* * *

Филат напрягся. Тепло…

— В каком это смысле?

— Да ты разве не слышал? Тут разворачивается битва за полтора десятка ржавых кораблей!

Грек картинно закатил глаза.

— Да не такие уж они и ржавые, Леша! Если бы в «Балтийском торговом флоте» был сплошной металлолом, не стали бы за него просить двести миллионов!

Филат делал вид, что ничего не понимает.

— У меня девятнадцать! — радостно объявил он и вопросительно посмотрел на Перикла. Грек заглянул в карты и, не раскрывая их, смешал с кучей.

— Семнадцать. Ты выиграл, Филат.

Перикл проиграл уже под тысячу долларов, но с его лица не сходила довольная улыбка.

— Может, удвоим ставочку? — невинно поинтересовался Перикл.

Отказываться было грех: в случае выигрыша счастливец получал почти три тысячи баксов.

— Договорились, — ответил Красный. В его глазах засверкали азартные искорки.

Грек безмятежно проиграл и эту партию и так же беззаботно поинтересовался:

— Может, уж сразу увеличим до тысчонки? — Перикл собрал со стола карты и небрежно швырнул в корзину под столом. — Второй раз играть одной и той же колодой не полагается, — пояснил грек. — Да и большие деньги на кону.

— Хорошо! — махнул рукой Филат.

Карты сдавал Красный. Филат обратил внимание, как дрогнула его рука — непорядок! У смотрящего нервы должны быть покрепче. В этот раз подфартило Геркулосу — хотя его лицо осталось непроницаемым, словно маска древнегреческого актера. Грек бросил взгляд на карты, сбросил две, взял две, обыденно объявил: