Мистическая Москва. Башня Якова Брюса - Ксения Рождественская

Александр выполз из своей комнаты ближе к обеду. Стас бросил на него удивленный взгляд и налил себе чашку кофе.

– Ты уже дома? – поинтересовался Саша, плюхаясь на стул и с наслаждением вытягивая ноги.

– Как видишь, – кивнул тот. – Ночная смена заканчивается в восемь утра.

– Опять пришлось кого-то замещать?

– С чего ты взял? – прищурился Стас.

– Так ты вчера с утра ушел, значит, у тебя была дневная смена. А в ночь остаешься тогда, если в больнице происходит какая-то запарка. Опять привезли тяжелых пациентов после аварии?

– Из тебя никогда не получится экстрасенса! – засмеялся тот.

– А разве я не прав?

– Не прав.

– Странно. Тогда что тебя задержало на работе?

– Не что, а кто.

– И кто же?

– Ты. Вернее, Людмила.

– Она попросила тебя остаться на ночь?!

– Меня не надо просить. Я и сам способен сложить два и два.

– Ты специально остался на работе, чтобы нам не мешать? – Саша удивленно захлопал глазами.

– Вот теперь твоя голова работает в правильном направлении.

– Ну, извини, – развел Саша руками. – Я не хотел выселять тебя из квартиры. Пусть даже и временно.

– Ты же знаешь, мне не тяжело. Я люблю свою работу. Кстати, что с офисом? Ты закончил его оформление?

– Да, вчера повесили вывеску. И я нашел клиентов.

– Уже? – хмыкнул Стас. – Я же говорил, что все будет в порядке. Самое главное, правильно начать, а дальше пойдет как по маслу.

– А где Люда? В душе? – вдруг спросил Саша и прислушался.

– Ее нет, она поехала домой. Сказала, что должна отоспаться после непростой ночи. Что у вас происходит, а? – Стас помешал сахар в чашке. – Где вас носило?

– Ты не поверишь, но у меня просто убойная история! – ответил Саша и положил в тарелку яичницу, заботливо приготовленную товарищем. – Тайна Сухаревской башни. Как тебе такой поворот?

– Что-то знакомое. И что от тебя требуется? Надеюсь, в этот раз никто не захочет отправить тебя на тот свет?

– Если только старичок-призрак, – хихикнул Саша. – Но думаю, что ничего такого не случится. Я не наследник великого Якова Брюса.

– Кого? – изумился Стас и отставил в сторону чашку.

– Это тот самый старичок, который имел отношение к Сухаревской башне.

– Подожди, ты мне кое о чем напомнил…

– И о чем же?

– Этой ночью я видел сон, – медленно произнес Стас.

– Сон? – с Саши тут же слетело все веселье. – И… что ты видел? Надеюсь, никто не умер?

– Нет, – помотал он головой. – Все в порядке. Но мне явились буквы.

– Буквы? Это что-то новенькое. Раньше тебе снились только люди.

– Почему же? Были и буквы, и цифры, и кое-что другое. Хотя в обычной жизни я с буквами дела не имел, в этом ты прав.

– И что же это за буквы?

– Сначала я видел имя. Буквы вылезали по очереди, но довольно быстро, поэтому я сразу понял, что мне показывают имя.

– И это имя… – поторопил его Саша.

– Это имя Яков, – медленно произнес Стас. – А потом появилась еще одна буква – Б.

– Думаю, «Б» означает Брюс. Но мне непонятно одно, почему тебе вообще приснился этот сон? Это моя история, и она не имеет к тебе никакого отношения.

– Между нами есть какая-то связь, а значит, все, что происходит с тобой, относится и ко мне.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Пока ничего. С первого взгляда ничего особенного здесь нет. Хотя… – Стас замялся.

– Что? – тут же напрягся Саша. – Говори! Произойдет что-то плохое?

– Не знаю. Я видел только буквы. Но мне не понравился их цвет.

– А что не так с цветом?

– Буквы были огненно-красные, словно выкупанные в крови. А потом почему-то приняли цвет глины.

– И что здесь такого? Я бы на твоем месте не стал напрягаться. Если буквы из красных превратилась в коричневые, значит, все в порядке. И кровь тут совершенно ни при чем.

– Коричневые тона не всегда бывают безобидны, – покачал головой тот. – Тот оттенок, который видел я, был похож на цвет свежевырытой могилы…

Некоторое время Саша в изумлении смотрел на Стаса, потом отвел глаза, кое-как поковырял яичницу и, поблагодарив его за завтрак, стал собираться.

Ему не терпелось попасть в гостиницу. В голову вдруг полезли слова, сказанные ночью Андреем о том, что Иван должен стать жертвой старичка. Конечно, иначе как глупостью это назвать было нельзя – теперь, при свете дня, он ничуть не верил в проклятие, однако сон Стаса вызвал в нем некоторые сомнения. Что-что, а именно сны вызывали в нем сейчас наибольшее беспокойство.