Смех и грех Ивана Царевича - Дарья Донцова

— Семен полагал, что народ бросится искать сокровища и у нас резко возрастет посещаемость, — продолжила Фиса. — Надо сказать, он снова не ошибся. План усадьбы расхватывали как бесплатные блины на Масленицу. Народ с лупой изучал все картины усадьбы. А ведь для того чтобы их рассмотреть, надо купить копии портретов. Понимаешь?

— Птичка по зернышку клюет, — улыбнулся я. — Алчным людям надлежало приобрести билет, план, снимки, лицензию на поиск.

— Ага, в результате получалась хорошая сумма, и мы очень радовались, — кивнула Анфиса. — Но через месяц стало понятно, что мы зря ликуем. Теперь посетители неорганизованно шастали по всем помещениям, рылись в экспонатах, пытались устроить раскопки в саду. Семен понял, что выпустил из клетки голодного тигра, который может сожрать всю семью, и решил исправить ситуацию. Мы с Елизаветой перестали во время экскурсий вещать про тайник, был выпущен особый кладоискательский билет, в десять раз дороже обычного, потом объявили о повышении цены на фотографии картин. Количество охотников за чужими деньгами поубавилось. Теперь народ покупает один раз дорогой пропуск, весь день бегает по усадьбе, естественно, ничего не находит и более не возвращается. Правда, есть клинические идиоты. Хотя, слава богу, их не так много. Вот они постоянно бродят по зданию и саду, стали нам почти родственниками. Некоторые из них вполне безобидны, мы даже подружились с ними. Например, Василий. Он по жизни обычный водопроводчик, но мечтает разбогатеть, открыть собственное дело. Год назад Вася заметил в одной из комнат протечку и бесплатно все починил, а в прошлом декабре три батареи в особняке поменял, ни копейки не взяв. Лизе было неудобно, она настойчиво предлагала Василию деньги, а тот ответил: «Не переживай, княгиня, «гармошки» я бесплатно на стройке взял, а руки у меня не куплены. Ничего ты мне не должна». Теперь, если у нас какие‑то проблемы по части сантехники‑канализации возникают, мы зовем Васю. Он нам дармовой ремонт — мы ему бесплатный вход в дом и парк в любое время, хоть в полночь приезжай и ищи клад. Еще Марфа Андреевна появляется, очаровательная тетка из провинции. Эта в няньках у богатых людей служит, а каждый третий четверг, в свой выходной, у нас топчется. Деликатная, аккуратная, улыбчивая, всегда нам подарочки приносит: коробку конфет, пастилу, мармелад. Мы ей билет со скидкой продаем. Но есть и такие, как Анатолий. — Анфиса скривилась. — Ты его еще увидишь. Вроде вежливый, но настырный и вредный. Мы не пускаем экскурсантов в свои комнаты. Наши спальни, гостиная, столовая, кухня, библиотека, кабинет Сени для посетителей табу. Так Анатолий вбил себе в голову, что именно там и висят портреты с зашифрованным планом, поэтому постоянно пытается пролезть куда нельзя. Надоел, хуже псориаза! Но выгнать его невозможно. Ловим пакостника в наших апартаментах, говорим: «Вы же прекрасно знаете, что сюда нельзя». А он мигом из себя дурака изображает: «Извините, забыл, больше это не повторится». И опять за свое. Один раз я его в библиотеке застукала, он стены простукивал. Лиза мерзавца в кабинете мужа поймала. Анатолий не хамит, не качает права, сразу уходит, но через некоторое время вновь является.

Анфиса поправила пышные локоны.

— Как‑то раз, вытурив наглеца, я не выдержала и сказала Сене: «В следующий раз, когда ты решишь запустить очередную «утку», подумай о последствиях. Как только тебе в голову глупость с кладом взбрела!» Семен неожиданно ответил: «Эта история правда, мне ее отец перед смертью рассказал. А ему про сейф сообщил дед Алексей. Тот в начале тридцатых годов испугался, что Винивитиновых‑Бельских могут арестовать, имущество конфисковать, вот и обратил большую часть нажитого в драгоценности, которые тщательно спрятал. И про картины с ключом тоже правда. Только портреты заказал дед, и висят они в нашей библиотеке, посторонние туда не ходят».

Я разозлилась и стала на Сеню кричать, обвинила его во лжи, но он стоял на своем: сказку ему поведал отец, Кирилл Алексеевич. На мой вопрос, почему он раньше о кладе ни слова при родственниках не проронил, ответа не дождалась. А потом Сеня внезапно умер, и я все поняла. У зятя случился инфаркт, значит, кровообращение у него давно нарушилось, мозг страдал от недостатка кислорода, вот он и нес чепуху про сокровища. Болен он был, а мы не заметили… Ну, ладно, уже поздно, а я бессонницей маюсь. Если захочешь поболтать, заходи в мою комнату без стеснения.

— Большое спасибо, Анфиса Матвеевна, — пытаясь сделать шаг в сторону, произнес я.

Сестра хозяйки засмеялась:

— Ваня, я не княгиня, не стоит разводить цирлих‑манирлих, зови меня просто Фиса. И перестань «выкать». Ты молодой мужик, я очаровательная женщина, смешно нам по отчеству друг друга величать.

Дверь столовой приоткрылась, показалась Елизавета Матвеевна:

— Иван, вы мне нужны.

Анфиса отпустила мою руку, я быстро вышел в коридор. Хозяйка сделала несколько шагов в сторону кухни и остановилась:

— Иван Павлович, у меня к вам разговор. Видите ли, моя сестра… э… не стоит устанавливать с ней дружеские отношения. Вы мне нравитесь, за неделю работы не пришлось сделать вам ни одного замечания, но если станете проявлять интерес к Фисе, нам придется расстаться.

— Анфиса Матвеевна рассказывала мне о кладоискателях, — пояснил я, — в частности, об Анатолии. Просила быть начеку, непременно проверять все помещения, поскольку этот наглец пытается порыться в покоях, куда ему входить запрещено.

— Идите отдыхать, — кивнув, приказала хозяйка.

Я без всяких приключений добрался до своей спальни, принял душ, потушил верхний свет, лег на кровать, зажег ночник и позвонил Элеоноре.

— Ничего интересного не узнала, — как всегда, забыв поздороваться, зачастила моя нанимательница. — Кто такая убитая девушка, мы, похоже, никогда не выясним.

— А что говорят ваши источники в полиции? — спросил я.

Нора заговорила быстрее:

— Ваня, о происшествии в усадьбе ничего никому не известно. Бабичев, начальник отдела охраны Пятакова, не сообщал властям о найденном трупе, сам решил проблему. Но ты же знаешь, у меня повсюду приятели. Один из них, Виктор Серебров, некогда учился в институте с Юрием Аносовым, секретарем Пятакова, и сейчас работает у него порученцем.

— Секретарь секретаря, — улыбнулся я.

— В королевстве Пятакова Аносов занимает высокое положение, он напрямую общается с шефом. Такая честь не по рангу простым сотрудникам, к которым принадлежит Витя, — серьезно сказала Нора. — Ясное дело, Аносов многим подчиненным раздает поручения. Вообще‑то Серебров у меня в долгу. Когда‑то я ему денег в долг дала, а он вернуть сумму в срок не смог. Но бегать от кредиторши не стал, позвонил и сказал: «Прости, Элеонора Андреевна, я попал в трудное положение». Мне его честность понравилась, поэтому я предложила вернуть должок потом — услугой. И вот сейчас пришла ему пора расплачиваться. Короче, велела я Виктору все, что известно охране олигарха про погибшую женщину, разузнать и мне доложить.