Призраки графской усадьбы - Валерий Гусев

– Я по тебе уже соскучился, – усмехнулся Ратников, наливая Костику молока. – Как там, в музее?

– Здорово интересно, – выпалил одним духом Костик. – Илья Муромец, оказывается, историческое лицо. Яблоки в старину чистили специальными машинками. А пылесосы монтировали прямо в стены. Здорово?

– Здорово. Нам бы такой…

– Я сейчас подмету, – догадался Костик и достал из кармана железячку, подобранную на полу возле двери его номера. – Что это такое, дядя Андрей?

Ратников взял железячку в руки и присвистнул:

– Откуда это у тебя?

– Нашел, – Костик допил молоко, отнес стакан в кухню, взялся за веник.

– Где?

– Валялась где-то, подобрал.

– Это отмычка, – сказал участковый. – Воровской инструмент. Надеюсь, ты…

– Как вы могли подумать? – театрально возмутился Костик, даже веник выронил.

– Такой отмычкой можно открыть практически любой отечественный замок. Постарайся все-таки вспомнить, где она «валялась». Это важно, может, кто-то готовится совершить преступление.

– Да что вы говорите, дядя Андрей! – Костик широко распахнул глаза. – Какие плохие люди! Я обязательно вспомню! И сразу вам скажу. Как только – так сразу! Клянусь веником! – он поднял свое орудие труда высоко и торжественно над головой.

Ратников усмехнулся, стал собираться в горотдел.

– Что у вас там новенького? – спросил Костик. – Как идет борьба с преступностью?

– Довольно успешно, – опять улыбнулся участковый. – А что конкретно тебя интересует? – Он уже понял, что вопрос этот мальчик задал не случайно.

Костик отставил веник, сделал вид, что задумался, и деловито спросил:

– Вам что-нибудь говорят такие фамилии, как Жучков и Андреев?

– Говорят. Василий Жучков и Артем Андреев – профессиональные квартирные воры. «Работают» они в паре: Артем выбирает «объект», проводит разведку, Жучков осуществляет кражу. Их так и зовут в определенных кругах – Тема и Жучка. А почему ты спрашиваешь?

– Они возле музея вертелись. Что-то высматривали.

– Если опять появятся там, дай мне знать – я разберусь.

Участковый среди массы дел и обязанностей про музей не забывал, но и особо за него не беспокоился. Новая сигнализация работала как часы: сигнал тревоги поступал не только на пульт, но и прямо в патрульную машину. За полторы минуты ограбить музей невозможно. Но тем не менее забывать о его охране не следовало.

И в то же время милиционер был рад, что ребята прижились в музее. Во-первых, при деле, при хорошем деле, а во-вторых, от их острых любопытных глаз не укроется ничего подозрительного или необычного.

– Ты готов? – спросил Ратников Костика у порога. – Могу подбросить тебя до Дубровников.

– Когда вам машину выделят, дядя Андрей? – поинтересовался мальчик, забираясь в коляску мотоцикла.

– А зачем? По нашим дорогам – самое оно.

В Дубровниках Андрей высадил Костика у музея. В это время к зданию подходил француз – в шляпе с перышком, с мятым портфелем в руке и с темными очками на носу.

– А это что за пижон? – вполголоса спросил участковый Костика.

– Как вы догадались? Это Николя Пижон, французский журналист. Собирает материалы о музее. Чудак. Почти придурок.

– Костик!

– Ну а если это так? Другим словом его не назовешь. Ну никак! Все уговаривает меня поменяться с ним комнатами. А я из вредности не соглашаюсь.

– А зачем ему это? – поинтересовался Ратников.

– Не знаю. Говорит: «Мой работать твой апартаментер люче два ста раз».

«Странно, – подумал участковый. – Что-то они все завертелись вокруг музея?» А вслух сказал:

– А ты сам не подумал, зачем ему твоя комната?

– Разве, дядя Андрей, угадаешь, что у психа на уме?

– А ты постарайся.

– Вообще-то эта комната легендарная, с привидениями. Кто-то стучит в стенки. Кто-то подбрасывает записки…

– Кто-то теряет у порога отмычки, да?

– Ну… не совсем так, – увильнул Костик.

– А вещи не пропадают? – серьезно спросил Андрей.

– Нет, – удивленный таким вопросом, ответил Костик.

– Мой совет, будь повнимательней. И чуть что – меня информируй. Договорились? Так будет лучше.

– Ага. В два ста раз.

И Костик пошел в гостиницу. Ему оставалось проработать еще два документа, и он надеялся, что после этого картина с исчезновением князя Оболенского прояснится окончательно.

…Но этого не случилось. Наоборот, картина стала еще более запутанной.

Документов в номере не оказалось.

Ни на столе, где они до этого лежали. Ни в столе, куда иногда, уходя надолго, складывал их Костик. Ни на кровати. Ни под кроватью. Их не было нигде. Будто и не было никогда.

Костик похолодел. Ему доверили ценные исторические бумаги, а он их утерял. Не сберег. И кому они могли понадобиться?

Он лихорадочно перерыл весь номер – напрасно. Бумаги бесследно исчезли.

Костик выбежал в коридор.

Оля была на месте.

– Что с тобой? – с улыбкой спросила она. – Привидение увидал?

– Ага! – Костик перевел дыхание. – Ко мне никто не заходил?

– Ну что ты! – Оля чуть заметно смутилась. – Как можно! Да что случилось-то?

– Из номера исчезли все архивные материалы, которые дал мне Саша.

– Что ты говоришь! – Оля прижала ладони к щекам. По всему видать, она испугалась по-настоящему. – Ты хорошо смотрел?

– Даже в стаканчике для зубных щеток, – нашел в себе силы пошутить Костик.

– Пойдем, вместе посмотрим, – Оля захлопнула книгу.

В номере она старательно вела поиски, но Костику показалось, что ищет она совсем не то, а что-то другое. Не записку ли, подумалось ему. И снова нехорошее подозрение кольнуло где-то внутри. То ли у сердца, то ли в желудке.

– Пойдем к Саше, – вздохнула Оля. – Может, он забрал их. Вдруг что-то понадобилось уточнить?

– А как он в номер попал?

Оля в ответ пожала плечами. Видимо, это означало: откуда я знаю или – ты что, Сашу не знаешь?