Призраки графской усадьбы - Валерий Гусев

– А конкретно? – проворчал Миха.

– Мы можем найти и тайный ход из флигеля, и сундучок, который спрятан где-то в доме, и могилу Оболенского.

– Я не понимаю, – уперся Миха. – Мы занимаемся старинными тайнами или попытками ограбления музея?

– И тем и другим, – ответила Галка. – Это звенья одной цепи. Я уверена.

– Вот и расскажи, что ты узнала.

– Мы с Вовчиком узнали, – поправила его Галка по справедливости. – Оперативным путем мы установили двоих подозрительных людей, не считая Черновцова, которые вертятся вокруг музея.

– Мало ли кто вокруг него вертится, – пожал плечами Миха. – Я, например.

– А у тебя в кармане такое тоже есть? – и Галка положила на стол листок из все той же неистощимой тетрадки.

– Это что?

– Вещественное доказательство. Вовчик добыл. Когда они от музея шли, Жучок доставал из кармана сигареты, и записка эта выпала. Он не заметил, а Вовчик подобрал.

Все склонились к листку, освещенному лампой. На нем знакомой рукой было записано что-то непонятное:

«Меч двуруч. тевтон. XII век – $ 1500.

Часы карм. зол. раб. Буре ПДЕВ. + Цепь жел. мет. – $ 2000.

Часы кам. поз. с Ам. – $ 1200.

Ерих. Св. Мир. черн. серебр. нас. + бармица тонкого плетения».

– Шифровка! – воскликнул Вовчик. – Темный лес. Сплошной ужас.

– Да все понятно, – махнул рукой Костик. – Это список экспонатов музея с описанием и предполагаемой стоимостью в долларах.

– Пояснил бы, – сказал Колька. – А то тут не все такие грамотные.

– Однозначно, – поддержал его Миха.

– Меч двуручный тевтонский, – стал разбирать записи Костик, – полторы тысячи долларов. Часы карманные золотые, работы Павла Буре, поставщика двора Его Величества плюс цепочка желтого металла – две тысячи. «Часы кам. поз. с Ам.» – это…

– А! – перебил его Вовчик. – Все понял! Часы каменные позавчера с Америки!

– Часы каминные позолоченные с Амуром, – поправил Костик. – Мы их видели.

– А «Ерих» – немецкое имя, точно! – не смутился поправкой Вовчик.

– Ерихонка Святослава Мирного, – терпеливо пояснил Костик. – Ерихонка – это древнерусский островерхий шлем.

– Из черного серебра!

– Где это ты черное серебро видел? – рассердился Колька.

– А я вообще его никакого не видел! – признался Вовчик.

– Чернение, серебряная насечка. А бармица – это такая мелкая кольчуга, которая крепится к шлему и закрывает от ударов меча шею и плечи. Галка права – они составили список и ищут людей, которые все это захотят купить. Нужно следить за ними каждый день.

– Второй жулик, незаметный такой, на студента похож, тоже у тетки Моти живет, – сообщила Галка. – Мы их до дома довели. Так что все совпадает: двое, один пограмотнее, другой попроще – это Жучок…

– А первоклассник? Внук или внучка?

– Пусть Вовчик расскажет.

Вовчик рассказал.

…Выслеживая Мотю, он выбрал момент, когда они поравнялись с ларьком, где торговали школьными товарами.

– Теть, – нахально дернул Вовчик Мотю за рукав. – Подарите рубль, а? На тетрадку не хватает. А скоро в школу.

– Сирота, что ль? – пожалела его тетя Мотя.

– Не, мы многодетные. На всех не хватает.

Разговорились. И в конце беседы тетя Мотя пожелала ему хорошей учебы, «а то будешь, как мой внучок-оболтус. Чуть на второй год в первом классе не задержался. Пол-лета у меня жил, задания выполнял. Пойдем, милок, у меня дома от него тетрадки остались».

Вовчик благоразумно отказался – не стоило ему лишний раз светиться перед ее жильцами.

– Мне такие тетрадки не пойдут, – важно заявил он. – Мне для третьего класса нужны.

И, получив рубль, стал выбирать себе покупку.

– А вообще, – сообщил Вовчик в завершение своего рассказа, – я с этими жуликами уже подружился. Они мне поручения дают. Скоро вместе с ними музей грабить пойду, – самодовольно похвалился мальчишка.

– Это как? – все буквально остолбенели от такого нахального заявления.

– Это мой секрет. Военная тайна. Нет, – поправился Вовчик, – военная хитрость. Я им в музее ловушку устрою. Мышеловку такую.

– А как же ты их заманишь?

– Сыром. Скажу как-нибудь, что вот эти каменные часы и табакерки из Америки на реставрацию увезут, – вот они и засуетятся. Только вы мне помогите в одном деле. Потом скажу…

И в этот момент кто-то сильно и дробно постучал в стекло.

Ребята вздрогнули.

Колька – первым, а за ним остальные выскочили наружу в темноту.

Никого. Тихо. Ни убегающих шагов, ни дыхания затаившегося человека, ни лая встревоженных собак.

Глухая ночь.

Вернулись на терраску.

– Подслушивал кто-то. Однозначно, – сказал Миха.

– А стучал зачем? – возразил Колька.

– А я знаю? Назло, к примеру.

Галка переставила лампу на подоконник:

– Так нас снаружи не видно будет, – пояснила она.

И тут снова кто-то еще настойчивей забарабанил в окно. Ребята аж подскочили. И не успели закрыть распахнувшиеся рты, а Вовчик уже вылетел за дверь, сверкнув пятками, и тут же влетел обратно, сжимая в руке что-то трепещущееся.

– Вот он! Ну я тебе! – и Вовчик показал громадного, с воробья, ночного мотылька. – А ты, Колян, испугался, да?

– Все, Тема, – сказал Вася по кличке Жучка и хлопнул ладонью по столу – ровно таракана прибил. – Хватит на этого дурака горбатиться. Сундучок тот – есть ли, нет его, да и найти оказалось непросто. А вещички – вот они, бери и смывайся. Продам хорошо, надолго хватит. Идешь в долю?

Тема подумал и согласился.

– Только как мы в музей попадем? Там, этот малец говорил, новую сигнализацию установили.

– Этот малец нас и проведет. И выведет. Он большой проныра. Посулим ему какую-нибудь безделицу, и все будет в абажуре. А дурак наш сам пускай ищет вчерашний день.

– Вон он, легок на помине. Встречай.

В кухоньку вошел Владик – радостный, оживленный. Будто рубль в дырявом кармане нашел, подумал Жучка.

– Все, парни, похоже, нащупал я проход в музей. Думаю так, что там и добыча нас дожидается. Нынче вечером – тихонько ко мне. Я оттуда вас в музей проведу… Вернее, покажу, как пробраться. Поищете как следует – найдете. Тыща баксов – ваша.

Тема и Вася переглянулись. Хорошо, что «шеф» не перехватил их взгляды. Он бы прочел в них очень нелестное и неприятное для себя.