Блатная верность - Кирилл Казанцев

– Эй, Оля, – окликнули ее. – Тебя подвезти?

Ольга сразу узнала голос, принадлежащий Хрущу. Вот только друг детства Михаила несколько изменил имидж, успел отпустить аккуратную бородку.

– Вы что, сговорились? И Миша бородку носит, а теперь вот и ты, – обрадовалась она встрече.

– Я на пожаре был, – признался Хрущ, когда Оля уже сидела в машине. – Только вы там с Мишкой ругались. Решил не подходить. Чего мне в ваши дела вмешиваться? Поругаетесь, помиритесь. Давай вернемся, его прихватим. У меня переночуете, я квартиру снимаю, комната свободная есть.

– Я его наказала. Пусть попереживает. Не надо возвращаться. Ночевать у него есть где – в магазин свой долбаный пойдет.

– Как знаешь. Поехали ко мне. Не бойся, приставать не стану, – широко улыбнулся Хрущ.

– А я и не боюсь, – улыбнулась в ответ Ольга. – Сигареткой молодую и красивую не угостишь?

– Это пожалуйста.

За стеклом зардела сигаретка, джип неторопливо покатил по улице.

Войнич потоптался по пожару. Потом его недолго опрашивал дознаватель, явно склонный считать, что виной пожара послужила старая электропроводка. Михаил не спорил, не пытался доказать, что дом подожгли. Он уже смирился с тем, что потерял свое жилище. Сгоревшее в любом случае уже не вернешь.

Под утро он пришел в свой магазинчик запчастей, тут же вывесил на стеклянной двери табличку «ЗАКРЫТО». В кассе оставалась двухдневная выручка, а в сейфе мелкие купюры долларов, для того, чтобы расходиться по сдаче с покупателями. Приятной неожиданностью стало то, что куртка с документами на машину и правами в кармане висела на вешалке.

– Хоть что-то хорошее в этом мире. Есть документ – есть человек.

Войнич сходил в соседний магазин, купил водку и поесть. Он сидел на диване в крохотной комнатушке, смотрел в зеркало, выпускал в лицо своему отражению клубы табачного дыма и тупо напивался. Становилось легче. Теперь от невеселого будущего его отделял хотя бы сон – не станешь же решать проблемы на пьяную голову, надо и проспаться. Михаил посмотрел на свет через начатую вторую бутылку, из которой успел отпить максимум треть.

– Все, хватит, – решил он. – Пора и честь знать.

Не раздеваясь, он завалился на скрипучий старый диван, закрыл глаза. И тут ему в голову пришла странная мысль:

– А ведь за последние годы это первый раз, когда мне приходится засыпать в постели одному, без Ольги. Хотя какая это, на хрен, постель!

* * *

Квартирка, которую снял в Черноморске Хрущ, показалась привыкшей к жизни в своем доме Ольге крошечной. На самом деле это было не такое уж и маленькое жилье – две просторные комнаты.

– Присаживайся к столу, – пригласил Станислав. – Я сейчас чего-нибудь поесть принесу.

Ольга села на диван в комнате, устало вытянула ноги. Щелкнула пультом телевизора, но не могла понять, что происходит на экране, перед глазами все еще скакали языки пламени, в ушах стоял гул огненной стихии.

Хрущ вернулся с кухни, придвинул журнальный столик, поставил на него поднос с едой.

– Пить будешь? – кивнул он на бар.

За стеклянной дверцей виднелись таинственно поблескивающие бутылки.

– Чего-нибудь покрепче, – попросила женщина.

– Ром? Коньяк?

– Давай коньяк, – согласилась Ольга.

Темно-янтарный напиток полился в бокалы. Даже чокаться не стали, пили без тоста. После пары глотков спиртное ударило Ольге в голову, ей показалось, что комната мерно покачивается. В теле появилась приятная усталость. Она подобрала под себя ноги, облокотилась на подушку.

– Это ничего, что я вот так? – спросила она.

– Будь как дома. Мне твой Мишка как брат родной, – с улыбкой отвечал Хрущ.

– А что за работу ты ему предложил? – поинтересовалась Оля.

Станислав засмеялся.

– Работа как работа. Он ее делать умеет. Давай не будем об этом говорить. Пусть сам решает.

– Что-нибудь… – Ольга подбирала слова… – запрещенное?

– Я же сказал, пусть сам решает, – поставил точку в этой теме Хрущ.

Женщина почувствовала, что не станет противиться, если сейчас мужчина обнимет ее, скажет несколько приятных слов. Несмотря на усталость, она не стала бы противиться и близости с ним, хотя понимала, что с утра бы раскаялась в содеянном. Никогда нельзя изменять мужу с его друзьями, правда обязательно выплывет. Все же она хотела лишь немного проучить Михаила, а не делать ему больно. Хрущ смотрел на гостью, склонив голову набок, но не предпринимал никаких попыток переступить границу, отделявшую Ольгу от него как чужую жену. Хотя по глазам было понятно, что думает об этом.

– Не надо, – произнес Хрущ. – Сегодня будет хорошо, а завтра жалеть станем. Это как с выпивкой, пьешь без меры, а утром голова раскалывается.

И эта фраза, как бы прозвучавшая продолжением мыслей Ольги, заставила посмотреть ее на друга мужа другими глазами. То, что могло стать просто пикантным развлечением, приобретало оттенок серьезности. Ощущения в перспективе могли превратиться в чувство. Она взяла пластинку тонко порезанного копченого мяса, несколько манерно откусила от нее и посмотрела Станиславу в глаза. Ольга знала силу своего взгляда, мало мужчин могли противостоять ему. Вроде и говорить ничего не надо, читай в них, как в открытой книге.

– Выпей еще. – Станислав подлил коньяка. – Тогда и будем спать. Михаилу позвонить не хочешь?

– У него мобильник сгорел.

Ольга выпила коньяк мелкими глотками, поставила бокал, положила голову на плечо.

– Я тебе постелю. – Хрущ не стал дожидаться, что скажет ему гостья, ушел в другую комнату, зашелестело белье.

Странно, но почти все тревоги сегодняшнего дня из мыслей Ольги улетучились. Ей стало хорошо и спокойно.

– Готово, – заглянул в комнату Хрущ.

– Так не хочется подниматься, – проговорила женщина, прикрывая веки.

– Тогда можно и с доставкой, – Станислав подхватил гостью на руки и понес в спальню.

Она чувствовала его сильные руки. Хрущ нес Ольгу так, словно она ничего не весила. Мягкий матрас широкой двуспальной кровати чуть слышно скрипнул. Одеяло накрыло ее до самого подбородка.

– Спокойной ночи, – пожелал Хрущ.

Погас свет. Ольга лежала с закрытыми глазами. Ей казалось, что Станислав все еще рядом, стоит у кровати и ждет знака – уйти ему или остаться. Она до половины сбросила одеяло, томно вздохнула, повернулась на бок.

Женщина вздрогнула, заслышав, как в соседней комнате Хрущ наливает в бокал. Как только он сумел исчезнуть абсолютно бесшумно?

«Второй бокал не наливает, – вслушивалась в звуки Ольга. – Принесет мне или сейчас выпьет сам? Боже, о чем я сейчас только думаю? У меня дом сгорел! Нет, но это абсолютно нормальные бабские мысли».