Маскарад со смертью - Иван Любенко

Антрепренер, отвечающий за расселение театральных гастролеров, любезно предоставил присяжному поверенному адрес съемного жилья Аполлона Абрашкина: 2-я Заташлянская улица, дом 34.

Дорога бежала вниз к оврагу, сливалась с деревянным мостом, перекинутым через быструю речку, а потом снова поднималась вверх по косогору и, превратившись в едва заметную тропинку, терялась между деревьями буковой рощи.

Дома на второй Заташлянской улице нумеровались своеобразно: не по порядку, а скорее от желания их хозяев иметь те или иные цифры. Поэтому седьмых строений было пять, десятых – два, третьих – тоже два. Городская управа на чудачества жителей забытой богом Подгорной слободы смотрела сквозь пальцы, ведь фактически никакой путаницы и не было – все и так прекрасно знали, где и кто живет. Достаточно было назвать фамилию или профессию того, кто был нужен. Например: «Как найти пятый дом Пархомовых?» Или: «Где проживает кузнец Капустин?» И не сомневайтесь – хату покажут сразу. А вот 34-й дом был один. К тому же он сдавался внаем, и поэтому на углу белой оштукатуренной стены красовалась написанная нетвердой рукой двузначная цифра. У забора толпились люди, стояла санитарная кибитка, полицейский экипаж с откидным верхом. Важный городовой то и дело разгонял стайку мальчишек, пытающихся забраться на плетень и заглянуть в окна.

Понимая, что страж порядка все равно не пропустит без разрешения начальства, адвокат представился и попросил вызвать кого-нибудь из вышестоящих чинов. Первым появился, судя по его форменному сюртуку, судебный следователь. За ним – немолодой высокий господин с большими рыжими, явно напомаженными усами. Мундир полицейского играл на солнце, и по знакам отличия и манере держаться следовало, что это и есть тот самый легендарный начальник сыскного отделения Поляничко. Наслышанные о способностях каждого, они некоторое время молча рассматривали друг друга. Рядом, выглядывая из-за спины начальника, высунулась голова человека очень маленького роста, которому приходилось то и дело придерживать саблю рукой, потому как в противном случае этот атрибут мундира вынужден был бы волочиться по земле. Неожиданно толстый коротышка разразился длинной и едкой тирадой:

– Смотрите, господа, какой интересный гость пожаловал. Его величество столичный адвокат – собственной персоной. Теперь нам с вами, Ефим Андреевич, здесь вообще делать нечего, ведь этот присяжный поверенный и есть самый настоящий следопыт. Он все кусты вмиг обшарит, орудие убийства найдет, а потом, глядишь, и преступника отыщет.

– Я вижу, господин полицейский, вы заранее расписываетесь в своей беспомощности. Нет уж, на этот раз попробуйте сами, без меня. К сожалению, я не располагаю достаточным количеством свободного времени, чтобы вступать с вами в бессмысленную словесную перепалку. При моей-то занятости это слишком большая роскошь. К тому же вы недостаточно хорошо со мной знакомы, чтобы так опрометчиво начинать разговор… Кто знает, чем может для вас закончиться внешне безобидная словесная дуэль? Знаете, Ипполит Константинович просил меня оказать некоторое содействие сыскной полиции в раскрытии недавнего убийства на проспекте, и я согласился. Но если вы против – готов откланяться сию же минуту.

Сложная для понимания, витиеватая словесная комбинация поставила сыщика в тупик, и от этого он только злился и все сильнее краснел, судорожно пытаясь отыскать подходящую ответную фразу, которая так и не приходила на ум. А тут еще и упоминание полицмейстера… Каширин умоляющими глазами преданной собачонки смотрел снизу вверх на шефа, ожидая помощи.

– Разрешите отрекомендоваться, начальник сыскного отделения Поляничко Ефим Андреевич, а этот не очень вежливый господин – мой заместитель Антон Каширин. – Полицейский, сняв перчатку, протянул руку. Ардашев повернулся вполоборота так, чтобы помощник Ефима Андреевича оказался за спиной, и, то же представившись, ответил рукопожатием: