Ошейники для волков - Фридрих Незнанский

– Что с тобой, Никита? – хихикнула девушка.

– Извини, солнышко… – Никита поцеловал Людмилу в щеку. Люда остановила левака и помахала Никите рукой, крикнув, чтобы он позвонил ей вечером или зашел за ней в «Палас».

– Как у тебя дела в «Палас-отеле»? – сразу же поинтересовался Яковлев, когда Никита вошел к нему в кабинет.

– Медленно идут дела, но, кажется, верно, товарищ подполковник. Людмила пообещала свести меня с Ваграмом. Но есть и еще одна пустяковина…

– Что еще за пустяковина? – нахмурился Яковлев, почувствовав, что молодой коллега темнит.

– Дело в том, Владимир Михайлович, что, исполняя служебный долг, я оказался в квартире Людмилы и обнаружил на стене фотоснимок, на котором на фоне Берлинской стены запечатлены несколько наших военных из ЗГВ: генерал, полковник, майор и два капитана. Полковник – это родной папочка Люды. Он погиб в прошлом году на границе с Польшей, сопровождая фуру, груженную ломом цветных металлов. А работал этот полковник запаса в фирме «Кас-кад»! – Название фирмы Никита произнес, как и задумал, по слогам. Но эффект от его сообщения был для него совершенно неожиданным. Вместо того чтобы вскочить с кресла и воскликнуть «Не может быть!», Яковлев отвел взгляд в сторону и стал разглядывать картинку на стене своего кабинета. Никита с недоумением ждал, что за этим последует.

– Так-так, Никита, говоришь, исполняя долг, оказался в квартире красивой девицы, – переведя взгляд на Никиту, начал Яковлев. – А в постели-то побывал?

– Никак нет, товарищ подполковник, – отрапортовал Никита.

– Так что ж ты… – удивленно вздернув брови, начал было Яковлев.

– Я спал на полу, на шкуре белого медведя, товарищ подполковник.

– Ну это другое дело, – улыбнулся Яков-лев, – а то я уж подумал, что молодое поколение сыскарей с девками сладить не может. «Каскад», говоришь… Это замечательно. А ниточка, значит, аж в Германию потянулась.

– Семенов в Дрездене служил, там и Людмила с ним до семи лет жила. Немецкий – ее второй родной язык. Не пойму только, на кой черт ей этот «Палас» сдался. Горничной работает!

– А про генерала-то почему не спросил, кто такой?

– Да еще успею, товарищ подполковник, – отчеканил Никита.

– Она, говоришь, на работу поехала, – в раздумье произнес Владимир Михайлович и, сняв трубку, набрал номер по внутреннему.

– Привет, Миша, зайди на секундочку, дело есть, – попросил он кого-то на том конце провода.

Вскоре в кабинет зашел капитан Михаил Шумилин.

– В чем проблема, славяне? – спросил он, улыбаясь.

– Все в том же: как в дом без ключей попасть.

– Да это проще пареной репы, – еще шире улыбнулся Шумилин, – я сейчас за портфелем схожу и – поехали…

Пока Миша ходил за портфелем, Яковлев объяснил Никите, что Шумилин лучше всякого домушника замки отмычками открывает.

Осмотрев квартиру на Сретенке, подполковник одобрительно подмигнул Никите, мол, неплохо провел время в такой обстановке. Потом подошел к старому, штучной работы письменному столу и бесцеремонно стал рыться в ящиках. Никита в это время с вожделением взирал на медвежью шкуру, которая напоминала ему о бурно проведенной ночи.

Яковлев разложил на столе какие-то листы и стал щелкать фотоаппаратом. Он сфотографировал и групповой снимок, про который говорил Никита.

– Что за сочинения? – спросил Бодров, кивнув на листы бумаги.

– Немецкие тексты и вот, видишь, – Яковлев ткнул пальцем в один из листков, – над печатным немецким текстом идет русский перевод, сверху авторучкой написано. Понял?

– Конечно, понял, господин подполковник. Люда без немецкого жить не может. Второй родной, как говорится…

– Ни хрена ты не понял, Никита, – ухмыльнулся Яковлев. – Переводчица твоя Людмила, а никакая не горничная! Теперь понял?

Никита только руками развел и протянул:

– Да-а-а!

– Вот тебе и «да». Ну да ладно, поехали, – распорядился Яковлев.

По дороге он мысленно выстроил план дальнейших действий. На фотоснимке он узнал Сергея Колобова, директора фирмы «Каскад». Надо было срочно выяснить, кто этот генерал и офицеры, стоящие рядом с отцом Людмилы, полковником Семеновым. А также получить информацию об обстоятельствах гибели Семенова на польской границе. Ну и, конечно, постараться нащупать связь этого события с делом Иванова. Пока эту связь он видел только в том, что Семенов работал в фирме «Каскад», которая, в свою очередь, имела связь с телекомпанией «Спектр», возглавляемой Юрием Ивановым.

К концу дня выяснилось, что генерал на снимке – это и ныне служащий в Генштабе генерал Борис Авдеев. А полковник запаса Семенов погиб, сопровождая фуру с ломом цветных металлов через Польшу в Германию. Прошлой осенью на подъезде к польской границе фура была обстреляна. Водитель, экспедитор и охранники погибли. Все ящики с ломом цветных металлов были перевернуты, но не тронуты. Видимо, налетчики ожидали найти что-то более для них интересное. В штабе пограничной службы была информация: боевиков, напавших на фуру Семенова, обнаружили и попытались взять. В перестрелке со спецназовцами был убит один из налетчиков. Остальным удалось уйти. Рядом с убитым валялся миниатюрный автомат точно такой же системы, как у охраны Президента – АКС-74 У.

– Мой молодой друг, – обратился Яковлев к Бодрову, отложив в сторону лист с информацией, – тебе не кажется, что на этом «Каскаде» лежит печать смерти? Только недавно мы узнали о существовании этой фирмы, а уже знаем о двух таинственных смертях. Возможно, таинственное исчезновение Иванова и тот, кого похоронили вместо него, – это звенья цепочки одного преступления…

– Все надо проверить следственно-оперативным путем, – с готовностью ответил Никита.

– Молодец, – улыбнулся Яковлев. – А теперь пошли к Грязнову докладывать.

Внимательно выслушав своего зама, Грязнов сказал:

– Я склоняюсь к мысли, что мы фиксируем подпольную войну между мафиозными кланами, но, конечно, уровнем повыше, чем, как любит выражаться один наш общий друг, между парнями в цепях, перстнях и с пальцами веером. Здесь мы можем столько нарыть, что и вся следственная часть Генпрокуратуры не увезет… Но не будем пока торопиться в гости к этому генералу, а сходим в гости к очень привлекательной женщине – Ангелине Ивановой. Я решил, так сказать, поддержать почин старшего лейтенанта Бодрова. Тебе, Никита, Людмила понравилась? – с лукавинкой взглянул он на молодого опера.

– Во девка, Вячеслав Иванович! – расплылся Никита в улыбке.

– Но в отличие от Никиты я, прежде чем сделать такой пусть и приятный, но ответственный шаг, посоветуюсь с глубоко нами уважаемым следователем. Интересно, что он мне на это скажет.

Улыбка слетела с лица Бодрова, и он с грустью сказал:

– Понял, товарищ полковник, но ведь Людмила не подследственная.