На крутом вираже - Алексей Макеев

– И когда это было – в начале ужина или ближе к концу?

– Спустя полчаса после того, как сели за стол. Примерно в без четверти восемь.

– Так, а еще кто?

– Спустя полчаса выходила Ксения. Одна выходила, и без всякой цели. Как вы давеча выразились – просто воздухом подышать и ноги размять. Походила перед домом взад-вперед и вернулась.

– И что говорят выходившие? Видели они кого-нибудь в холле или в гостиной?

– Нет, все дружно утверждают, что нигде никого не было. Так что мы снова возвращаемся к версии о том, что яд подбросил Абашидзе.

– И ты его собираешься арестовать как основного подозреваемого?

– А что мне остается делать, товарищ полковник? Все улики на него указывают. Он делал коктейли, он один оставался на кухне. У него была возможность хранить где-нибудь в укромном месте яд. Правда, яд мы так и не нашли. Но, возможно, повар принес с собой только нужную порцию яда. Скажем, в бумажном пакетике. Яд высыпал в бокал, а пакетик потом сжег на плите. Как вы считаете, могло так быть?

– Выглядит похоже на правду, – кивнул Лев и непроизвольно потрогал лежавший у него в кармане найденный в шкафу пузырек. – На правду похоже, однако это все ложь. Ну, сам подумай: каким идиотом должен быть убийца, чтобы устроить все подобным образом? Ведь все сделано так, чтобы подозрение пало на него одного. Ему только плакат на грудь осталось повесить: «Я – убивец». Когда улики так очевидно сходятся, это говорит не о том, что мы нашли виновного, а о том, что эти улики, скорее всего, подстроены. Теперь пойдем дальше. Кого именно хотел убить преступник? Кто был его целью?

– Судя по всему – или Перевозчиков, или Ксения Селезнева, – ответил Коптелов. – Именно их бокалы остались нетронутыми, из одного из них и отпила Настя. Правда, мне так и не удалось установить, из какого именно…

– Пока оставим этот вопрос в стороне, – сказал Гуров. – Пусть так: или Перевозчиков, или Ксения. Но скажи мне, каким образом повар, находясь на кухне, мог знать, кому из участников ужина достанется бокал с ядом?

Коптелов некоторое время раздумывал, искал ответ на этот вопрос, потом покачал головой:

– Пожалуй, никак не мог знать.

– Кого же он в таком случае хотел отравить? Кого угодно? Это что – убийство ради убийства? Он что, маньяк? В гипотезе «убийцей является повар» отсутствует важная составляющая любого преступления – мотив. Ради чего все затевалось? Как видишь, в этой гипотезе концы с концами не сходятся. И если мы хотим найти и наказать преступника, а не отчитаться побыстрее, что убийство раскрыто, мы от этой гипотезы должны отказаться.

– Но кто же тогда убил горничную?

– Этого я пока не знаю, – признался Гуров. – И даже подозреваемого у меня нет. Лучше давай поставим вопрос так: как именно было организовано убийство? Каким образом, когда и где яд попал в бокал?

– Все материалы пока говорят, что это могло случиться только на кухне.

– Не согласен! Если яд предназначался одному из участников ужина, то его и подложили там, в столовой. Только сделано это было очень хитро, так что никто не заметил. Однако убийца не учел, что его объект – скажем, Перевозчиков, – отчего-то не станет пить. А если яд предназначался горничной, то его могли кинуть в оставшиеся бокалы, когда Настя уже убирала посуду со стола. Это было сделать легче – при такой уборке всегда возникает некоторая неразбериха. Или же, как вариант, кто-то остановил Настю с подносом в руках, когда она возвращалась на кухню, смог отвлечь ее внимание и кинул яд в один из двух бокалов. А может, и в оба.

– Вы думаете, отравить хотели саму горничную? – удивился Коптелов. – Но почему? Кому она помешала? Вы думаете, тут какая-то любовная линия?

– Нет, никакой любви, никакой ревности, – покачал головой Лев. – Все гораздо проще. И мотив для убийства тут как раз имеется, его искать не надо. Дело в том, что прямо перед ужином Настя остановила меня в коридоре и сообщила, что услышала, ну, говоря точнее, подслушала, какой-то интересный разговор, где упоминалось мое имя. Она очень торопилась, к тому же кто-то шел в нашу сторону, и она не успела сказать, ни о чем был разговор, ни кто были его участники. Пообещала это сделать после ужина и умчалась. Возможно, нас с ней кто-то слышал. Кто-то, кто очень не хотел, чтобы я узнал содержание этого разговора. Вот вам мотив для ее убийства.

– И вы так и не узнали, о чем говорили эти люди? Может, она сделала хотя бы намек?

– Нет, я же объяснял – нам помешали. Если бы я знал, чем все закончится, я бы остался в доме и постарался поговорить с ней чуть позже. Вместо этого я отправился гулять. И вот чем все кончилось…

Капитан Коптелов на несколько минут задумался. Потом спросил:

– И как, по-вашему, мы можем проверить эту версию? Вообще, если не задержать Вахтанга Абашидзе как основного подозреваемого, на чем теперь стоит сосредоточить внимание?

– Есть несколько таких направлений, – ответил Гуров. – Прежде всего, должны сказать свое слово эксперты. Где содержался яд – только ли в том бокале, из которого отпила горничная, или в другом тоже? Был ли яд в шейкере, которым пользовался повар? Не осталось ли частичек цианида на скатерти в столовой или на одежде горничной?

– Понимаю… – медленно произнес капитан. – А еще я, кажется, вижу одно свое упущение. Нам нужно было прямо сразу после приезда проверить руки и одежду всех обитателей дома. Вдруг мы смогли бы обнаружить следы яда?

– Да, это нужно было сделать. Хотя вряд ли вы смогли бы что-то обнаружить: я уверен, что убийца улучил время и в тот период, когда вы еще не приехали, успел вымыть руки. Так что не казни себя. Далее: следует еще раз, более тщательно, побеседовать с каждым из обитателей дома. Не только с теми, кто находился в столовой, но и с обслугой. Кто что видел, слышал. Особое внимание я бы обратил на людей, которые выходили из столовой. Вот Перевозчиков и Селезнев. Они вышли вместе, вместе вернулись. Или не совсем вместе? Не мог ли кто-то из них задержаться в холле, встретить там горничную с подносом и… И что-то сделать с этим подносом. Да, кстати, одну вещь не поздно сделать сейчас. – Лев вскочил на ноги и, оглядевшись, сказал: – Позови пару своих сотрудников. Надо внимательно осмотреть все помещения между кухней и столовой.

Спустя несколько минут на первом этаже здания кипела работа. Оперативники отодвигали кресла, заглядывали под шкафы. Впрочем, это не был настоящий обыск – ведь, как объяснил людям Гуров, надо было искать бокал, такой же, какие были на подносе. И упрятать его далеко преступник не мог – у него на это не было времени.

Оперативники тщательно осмотрели холл, гостиную… И тут один из них воскликнул:

– Есть! Вот, смотрите!

В руках он держал бокал с коктейлем. Правда, лед в бокале уже растаял, и пить его сейчас было бы не так приятно. Впрочем, пить его никто и не собирался.