Проклятая сабля крымского хана - Ольга Баскова

Они поднялись на рассвете, как и хотела Жанна. Андрей побросал все в рюкзак, отметив, что он стал легче, спутники умылись колодезной водой и, попрощавшись с домом (вряд ли они сюда когда-нибудь вернутся), отправились к озеру. Ломакин спустил лодку на воду, удивительно спокойную, темную, взял в руки весла, а Жанне дал котелок.

— Все пробоины заделать не удалось, сами понимаете, гнилье сплошное. Но до противоположного берега доплывем, ручаюсь. Будете вычерпывать воду. Видели, наверное, как это делается.

Она кивнула, мужчина выдохнул и взялся за весла. Старая лодка, неизвестно когда брошенная своим хозяином, скользила по водной глади, в дырки на днище протекала вода, и Жанна старательно вычерпывала ее. Андрей греб что есть силы, но путешествие все равно длилось около сорока минут, и оба с облегчением вздохнули, подплыв наконец к другому берегу. Женщина, ступив на землю, удивилась, что ноги не вязнут.

— Я предупреждал, что здесь хорошая дорога, — кивнул Ломакин. — Впрочем, сами посмотрите. Вперед.

Вскоре они действительно вышли на прекрасную дорогу, о которой женщина и не мечтала.

— Я говорил: довольно давно в этих местах шла разработка торфа. После этого появились правильные прямоугольные озера, между которыми проложили бетонные плиты… Карта говорит, что по ней можно идти километра четыре.

Жанна захлопала в ладоши:

— Как здорово! Но болота все же появятся…

— На подходе к дому Завьялова, я об этом тоже говорил, — напомнил Андрей. — Привал сделаем у болота. Поужинаем у коллекционера, если он окажется столь любезен.

«Это может быть наш последний привал», — с грустью подумала женщина, но промолчала. Зачем говорить, если спутник все понимает лучше ее?

Путь в четыре километра они прошли за два часа, бетонная дорога плавно перешла в небольшое болото, и Жанна поежилась.

— Не бойтесь, это болото проходимо, — попытался успокоить ее Андрей. — Нам снова понадобятся палки. Вы уже знаете, что нужно ступать в мои следы. Но прежде чем продолжить путь, давайте поедим.

— Не хочется. — Она действительно не ощущала голода — только тошноту, и знала, что причина того, что свежий воздух не вызывает аппетит, — волнение. Они подходили к дому Завьялова.

Андрей пожал плечами. Ей показалось, что он ее понял.

— А я сделаю себе бутерброд с тушенкой, — решил он. — Это быстро.

— Думаете, этот перекус необходим? Думаете, прорвемся? — Жанна чувствовала, как вся ее решительность понемногу улетучивалась, уступая место отчаянию. Ну почему этот человек уверен, что у них все получится?

Ломакин пристально посмотрел на нее, взял рюкзак и кивнул:

— Пойдемте. Я тоже передумал есть.

Осторожно ступая за ним, она выполняла все его приказы, и вскоре болото отступило, предоставив место тропинке, заросшей травой. Андрей шел молча, сжав губы, и его чеканное лицо не выражало никаких эмоций. А женщину все больше и больше охватывал страх. Хотелось остановиться, бросить все, истошно закричать, а потом кинуться в чащу леса, подальше от Андрея и от дома Завьялова. Стараясь обрести душевное равновесие, она не смотрела под ноги и постоянно спотыкалась о корни и поваленные стволы. Когда Жанна, в очередной раз наткнувшись на толстую корягу, упала на влажную землю и заплакала от острой боли и отчаяния, он остановился, подошел к ней, присел на корточки и дотронулся до светлых волос:

— Устали? Боитесь?

В этом вопросе звучали нежность, жалость, и Жанна от удивления подняла на него полные слез зеленые глаза:

— А разве вас это удивляет?

Он уселся на камень, изумрудный от корки мха, и вытянул длинные ноги.

— Не удивляет, сразу видно, вам все это в диковинку. Да только красивая жизнь там, за горизонтом, осталась. Мы с вами попали на крючок, и он сидит в нас крепко. Остается только молиться Богу, чтобы дело выгорело.

— Верите в Бога? — усмехнулась Жанна.

— Должно же у человека быть хоть что-то святое, — буркнул он. Разговор в таком тоне о Боге ему явно не нравился. — А вы, видимо, нет, раз спросили.

— Пока Бог не исполнил мои просьбы, — ответила женщина.

— А вы достойны того, чтобы он их исполнял? — иронически заметил Андрей. — В него не верите, праведной жизнью не живете. В церкви небось никогда не были. Чего же вы от Бога-то ждете? Изменитесь — и увидите, как он о вас заботиться станет. А по мне, так сейчас он на нашей стороне. В болоте не утонули, скоро дом Завьялова увидим. Какая вам еще помощь требуется?

Жанна махнула рукой:

— Мне — никакой, я пропащая. Дочь и родителей жалко. Они и так из-за меня намаялись. Да и не виноваты они, что им такая досталась. — Она хотела еще что-то добавить, но передумала, махнула рукой и, поморщившись, встала.

— Болит? — участливо спросил он.

— Терпимо, — отозвалась Жанна. — Долго еще?

Андрей достал карту.