Дуэль с Оракулом - Наталья Солнцева

— Ну… солдатом до мозга костей. До того, как переехать в Москву, мы жили в Приморье. Потом отца перевели, он получил квартиру и забрал нас с мамой.

— Ваша мать родом из Приморья?

— Она родилась в Уссурийске. Там они с отцом познакомились. Он был в служебной командировке, мама работала в музее… А вам-то что до этого? — спохватилась женщина. — Любопытный больно?

— Есть такая слабость, — добродушно рассмеялся Ренат.

Упоминание об Уссурийске резануло ему слух. В этом городе теперь жил бывший рядовой Сазонов, который когда-то невольно стал свидетелем смерти генерала. Туда поехала Лариса и… пропала по дороге.

— Значит, ваша мать — музейный работник?

— Она проработала в Уссурийске всего год, кажется, — неохотно пояснила Софья. — Потом вышла замуж, а жены офицеров обычно сидят дома. В гарнизоне для них работы нет. Мама воспитывала меня и вела домашнее хозяйство. После смерти отца ей пришлось работать, куда возьмут… Зачем я вам все это говорю?

— Мы беседуем.

— Я не беседовать приехала, а решать вопрос с продажей дачи.

— Назовите вашу цену, Софья, и если это мне по карману, я готов приобрести участок с недостроем.

Дочь генерала задумалась, глядя на кофейную гущу на донышке чашки. Покупатель смущал ее своими вопросами. С виду человек, как человек, только не в меру любознательный. Но ей очень нужны деньги. Мать болеет, а лекарства нынче дорогие, да и доктора в руки смотрят.

Она достала из сумочки ручку и написала на салфетке сумму с пятью нулями. Будто произнести то же самое вслух было нельзя.

— Помилуйте! — удивился Ренат. — Вам столько не дадут! Дом — сплошная руина, всё разграблено, и репутация места, простите, подмочена.

— Поторгуемся…

* * *

Уссурийск

Ирина постучала в дверь, но ее подопечный не спешил открывать. Она терпеливо ждала, переминаясь с ноги на ногу и озираясь по сторонам. Отчего-то ей было не по себе. Дом выглядел угрюмо, маленький двор и сад погружены в тень. Солнце появится здесь после полудня.

Девушка потопталась на крыльце, ощущая неприятный холодок в груди, и полезла в сумочку за ключами. У них с Сазоновым был договор — если тот долго не открывает, значит, Ирина делает это сама. Такое случалось всего пару раз. Однажды Сазонову стало плохо с сердцем, и она воспользовалась своим комплектом ключей. А как-то старика скрутил приступ радикулита.

Ирина вставила ключ в замок, — тот не поворачивался. Дверь оказалась незапертой! Может, Сазонов приболел еще с вечера и лежит пластом? Почему не позвонил? Не смог дотянуться до аппарата?

С этими мыслями она глубоко вздохнула и шагнула в темную прихожую.

— Виктор Петрович! Это я!.. Вы в порядке?..

Ее обступила глухая ватная тишина. Ирина сняла обувь и босиком поспешила в спальню, где обычно коротал ночи хозяин дома. Комната была пуста, кровать не разобрана.

— Виктор Петрович! — испугалась она. — Вы где?.. Виктор Петрович!..

Она заглянула в гостиную и поспешила на кухню.

— Ой… боже…

Сазонов сидел за столом, уронив голову на руки лицом вниз. Его палка валялась на полу. Видно, он садился второпях, чтобы не упасть, и не успел поставить ее рядом, как обычно. Стена напротив стола была выпачкана сажей.

— Виктор Петрович, что с вами?.. — Ириша замерла на пороге, потом кинулась к больному, прикоснулась к запястью и… отшатнулась. Его рука была остывшей и твердой.

— О, господи… умер…

На столешнице перед покойником расплылась лужица парафина. Перед смертью тот жег свечу, которая полностью догорела. Ирина заметила в подсвечнике черный хвостик фитилька. Коробок со спичками лежал тут же. Неужели вчера вечером не было света, и старику прошлось сидеть при свече? Хорошо, хоть пожар не случился.

Вместо того, чтобы вызывать полицию, девушка достала из своей сумки медицинские перчатки и, стараясь не смотреть на труп, обыскала кухню: шкафчики, выдвижные ящики, емкости для круп. Такому же тщательному обыску подверглись все помещения в доме.

Ирина взмокла от нервного напряжения, выбилась из сил. Завещание хранилось в комоде вместе с остальными документами, практически на виду. Она прочитала текст, пожала плечами и разочарованно вздохнула. Сазонов отписал все свое имущество не ей, чего следовало ожидать. Советы подруги запоздали. Впрочем, не стоит жалеть. Дом на окраине Уссурийска — не бог весть, какое богатство.

Ирина отдохнула, выпила воды и… отправилась на второй круг поисков. Вдруг, Сазонов держал где-нибудь в укромном месте заначку на черный день?

Прошло полтора часа. Среди вещей усопшего девушка не обнаружила ничего, достойного внимания. Немного денег в деревянной шкатулке, старые фотографии, зуб какого-то крупного животного на шнурке, охотничье ружье и потрепанную книгу «Потомок Чингисхана», написанную неким Гажицким.

— Вот так улов… — прошептала Ирина, сдерживая слезы.

Она вернула вещи на прежние места, навела порядок и позвонила в полицию.

— Это Ирина Ермакова, социальный работник. Инвалид, которого я обслуживала, умер… Нет, не при мне. Я застала его уже холодным… Нет, причина мне неизвестна… Понятия не имею… Он был серьезно болен… Есть его медицинская карта… Записывайте адрес…

Глава 13

Окрестности Уссурийска

Лариса бежала, не разбирая дороги. Она забыла о натертых ногах и не думала, куда приведет ее узкая тропка. Между деревьями в жуткой тишине курился туман. На расстоянии нескольких метров ничего не было видно. У Ларисы в ушах бешено стучал пульс, а перед внутренним взором стоял мертвый Илья. Она остановилась, чтобы отдышаться, и прислонилась к стволу кедра.

Сквозь молочную мглу проступали вокруг такие же могучие стволы. Лариса перевела дух и побрела наугад, лишь бы подальше от ужасного дома. Она полагалась только на свою интуицию. В здешних лесах легко заблудиться и пропасть, тем более приезжей, которая не знает местности.

Вероятно, она наматывала круги, как всякий неопытный человек. Но в тумане невозможно было определить, в каком направлении двигаться. Тем временем ум Ларисы напряженно работал, подыскивая оправдания для ее побега из дома Шувалова. Она погрузилась в размышления и не заметила мелькающего впереди силуэта. Налетев на препятствие, она вскрикнула:

— А-ааа!.. Кто вы? Отпустите!

— Я вас не держу…

Мужчина был удивлен не меньше ее. Они уставились друг на друга, как два порожденных туманом призрака.

— Вы? — первым обрел дар речи молодой человек, в котором Лариса со страхом узнала вчерашнего водителя. — Что вы здесь делаете?