Свидание с развратным фавном - Маргарита Южина

Пока Кукуева размышляла, удобно ли несчастную вдову будить в столь ранний час, из подъезда вышла женщина с дохлым голубем в руках.

– Это не ты? – строго спросила она у Серафимы.

– Я, а что случилось? – насторожилась та.

– Ну и на фига?

Разговор носил несколько странный характер. Серафима пригляделась к женщине и вдруг узнала ту даму, которая стояла на лестничной площадке в день похорон, пуская кольца дыма в мужском коллективе. Они тогда с Лилькой представились работниками конкурирующей фирмы, а потом спешно удрали, дабы не навлекать лишних расспросов. И вот теперь эта соседка стояла перед Серафимой и размахивала тушкой голубя.

– Чего это вы тут бациллами трясете? – перекосило Серафиму. – Не мучьте птицу, возьмите и похороните ее вон в том мусорном баке! Прям перед носом крутит…

Соседка перестала трясти птицей и удивленно вытаращила глаза.

– Я смотрю, тебе не нравится? – потрясло ее эдакое открытие.

– Да уж! – демонстративно отвернулась от нее Серафима. – А если вам в удовольствие над бедной птичкой куражиться, так идите вон. Да, просто идите отсюда! Живодерка!

Соседка отшвырнула птицу на газон, вытерла руки о штаны и присела к Симе на скамейку.

– Стало быть, не ты… – проговорила она. – Понимаешь, проклятье на мне: то лапы куриные возле двери найду, то вот целого голубя дохлого кто-то подкинул. Потому и спросила – не ты ли постаралась? Вроде еще раннее время, кому, кроме тебя, в голову такая дурь придет – вставать ни свет ни заря. А это не ты…

– Ко мне такая дурь тоже бы не пришла – тащиться к вам, чтобы пернатых подкидывать, – взбрыкнула Серафима. – Просто меня попросили к Костеренко зайти, окна помыть, а у них еще света нет, вот и сижу, жду, когда проснутся.

Женщина жутко обрадовалась. Вскочила и захлопала себя по бокам:

– Надо ж, счастье-то какое! Ты, слышь чего, – пока Алиса спит, пойдем ко мне, а? У меня окна вымоешь!

– Ага, делать мне больше нечего! Я же не просто так к Костеренко, а помочь несчастной вдове. А вы – несчастная вдова?

Соседка призадумалась.

– Вот видите, – не дала ей ответить Серафима. – С какого ж перепугу я у вас батрачить стану?

– А я, может быть, просто несчастная! – наконец догадалась та и напустила в глаз слезу. – Знаешь, какая я несчастная? Пойдем расскажу. Пойдешь?

Серафима на ноябрьском ветру уже изрядно продрогла, поэтому к соседке не просто пошла, а побежала впереди самой хозяйки.

– Ты ведерко-то свое тут оставь. Чего его в чистую кухню прешь? – гостеприимно рявкнула соседка. – Проходи, руки мой и за стол, я пока чай поставлю.

Пока Серафима согревала красные от утреннего морозца руки под горячей водой, соседка уже успела привести себя в порядок, переодеться и даже выставить на стол нехитрое угощение – дешевенькое печеньице да простенькие карамельки.

– Меня Верой Михайловной зовут, – чинно представилась она и напыщенно сунула Серафиме руку пирожком. – Можно просто Вера, потому что я всяко-разно моложе тебя.

Серафима не спорила. Она с интересом оглядывала маленькую, уютную кухню и удивлялась – на первый взгляд Вера была легкомысленной неряхой, а ведь поди ж ты, кругом чистота и ухоженность.

– Я и говорю – зря ты сюда притащилась с этими ведрами, – шумно хлебала чай из белой пузатой чашки хозяйка. – Разве ей теперь до окон? У человека такое горе, а ты в доме грязь разведешь…

– Так примета такая есть – после покойника надо окна помыть, – пояснила Серафима. – Вот я и подумала…

– Это кто ж такую примету выдумал? – даже отставила чашку соседка. – Что ж получается – у вдовы горе, а она должна по окнам скакать, чистоту наводить? Да разве Алиске до окон? У нее и так-то… Ой, прям так жалко ее, так жалко… Муж от полена скончался, сынок гудит каждый день…

– Как это гудит?

– Да так! – обозлилась на соседского сынка Вера. – Целыми табунами к себе друзей таскает! То парни у него толкутся, то девки! Отцу-то еще девяти дней не отметили, а он уже каждый день с новой девкой. Ну как это по-твоему? А матери каково? Вот я и…

Рядом в квартире хлопнула дверь, и Серафима насторожилась.

– Ой, вы знаете, Вера… Можно я к вам попозже зайду, а? Вдруг Костеренки унесутся куда-нибудь, а мне ведь к ним. Неудобно получится. А уж потом вы мне подробно обо всех несчастьях расскажете. И какая Алиса несчастная, и какая вы…

– Ну что ж, – не обиделась соседка. – Заходи через часик. Если не побоишься.

Серафима, которая уже стояла в дверях, затормозила:

– А чего я побоюсь? Вы меня пугать будете?

– Не-а, – помотала головой хозяюшка. – Сама испугаешься. Да ты заходи, заходи, я тебе рада буду.

Серафима только дернула бровями и понеслась к соседям.

Костеренко Алиса Гавриловна была примерно ровесницей Серафимы. В тот печальный день, во всем черном, она смотрелась гораздо старше, а сейчас, в простеньком зеленом халатике, с кудрявым кукишем на голове, она совсем не выглядела пожилой дамой.

– Здравствуйте, а вы к кому? – хлопала она глазами, глядя на Серафиму.

– Я? Понимаете… А что, вам Татьяна Шишова не звонила? – растерялась Сима.

– Не знаю, может, и звонила, только у нас с телефоном какая-то беда, все время проводки отходят, – все еще настороженно разглядывала непрошеную гостью вдова.

Серафима внутренне вздохнула с облегчением. Вот уж чему научилась единственная дочь учительницы физики, так это ковыряться в проводках. Ей сие занятие даже удовольствие доставляло. Во всяком случае, лучше уж она телефоном вдовы займется, чем окна будет драить.

– А вот она меня из-за телефона и прислала. Где у вас аппарат? – уже осмелела Серафима и продвинулась в комнату.

– Вот у нас телефон, – ткнула пальцем Алиса Гавриловна в старенький аппаратик.

– М-да… – покачала головой Серафима.

Аппарат был не просто старенький, а древний. Признаться, и вся обстановка даже отдаленно не напоминала жилье успешной владелицы аптеки. Давным-давно не модный сервант, кресла, которые сейчас можно увидеть только в старых фильмах, стол, накрытый плюшевой скатертью с кистями, диван с деревянными спинками… Единственное, что здесь не было старым, так это сама хозяйка да высоченный парень, который валялся на диване прямо в кроссовках.

– Сейчас мы аппаратик-то вам исправим… А изолента у вас есть? Мне бы еще ножичек… – уже вовсю распоряжалась Серафима.

Алиса Гавриловна покорно выполняла все ее требования и только приговаривала извиняющимся тоном:

– Вот так вот… муж у меня погиб совсем недавно, а теперь даже телефон некому починить…

– Да здесь и немного совсем чинить требуется… Сейчас вот этот проводок на место поставим… Это как же вы без телефона живете?