У прокурора век недолог - Татьяна Полякова

— К нам приходят люди, ищущие свет господен. Онипотеряли ориентиры в этой жизни. Мы помогаем обрести их, слово божье дает намсилы. — Она сделала паузу и совсем по-деловому закончила:

— Собрание у нас раз в неделю, по средам в 17 00.Приходите, послушайте, может быть, вам понравится.

В этот момент на бюро звякнул маленький колокольчик.Женщина, которая секунду назад явно собиралась меня выпроводить, посмотрелавнимательнее и вдруг сказала:

— Простите мою нескромность, но мне кажется, что-то васочень беспокоит. У вас случилось несчастье?

— Слава богу, нет, — ответила я, потеряв интерес кбеседе (только разговора по душам мне и не хватало), и тут же почувствоваланечто странное: холодок прошел по спине. Я резко повернула голову, пребывая вуверенности, что кто-то в упор смотрит на меня, но взгляд натолкнулся накнижную полку. Чепуха, в комнате только я и эта женщина… Я таращилась на шкаф,делая вид, что меня заинтересовали книги, а странное ощущение, что за мнойнаблюдают, все не проходило. Я торопливо поднялась. — Извините, мне пораидти.

— Конечно-конечно. Вас проводят.

Женщина позвонила в колокольчик, а я направилась к двери.

— У вас странная подвеска, — кивнула я намаленький керамический череп.

Женщина вроде бы удивилась:

— Ах, это… дочка привезла из Африки. Ношу его какнапоминание о том, что все мы смертны. Занятно, правда?

— Любителю Библии больше бы подошел крест, вы ненаходите?

— Вовсе нет, дорогая моя. Крест — христианский символ.

— Вы не считаете Иисуса сыном божьим? — спросилая, прекрасно понимая, как глупо затевать дискуссию, стоя в дверях.

— Христос пришел спасти мир и не преуспел в этом. Ногосподь в милости своей вновь посылает нам Спасителя.

— Он появится на днях? — вновь не удержалась я, ноженщина спокойно ответила:

— Возможно, он уже среди нас. Имеющий уши да услышит испасется… Приходите к нам в среду, в любом случае, вы не потратите времявпустую. Дверь приоткрылась, и я увидела улыбающуюся девушку, но вовсе неМарину.

— Проводите нашу гостью, — кивнула женщина, и явслед за девушкой направилась к выходу. До самой калитки мы шли молча. Открывее, моя провожатая улыбнулась и сказала:

— Всего доброго. — И заученно добавила:

— Здесь вам всегда рады.

— Спасибо, — кивнула я и припустилась к своеймашине.

Что ж, люди ищут смысл жизни, ждут прихода нового мессии, нуи на здоровье. Сейчас полно всяких церквей и обществ, ничего плохого в чтенииБиблии я не вижу И все-таки меня не покидало чувство тревоги. Если веритьВиноградовой, жена Акимова изучала здесь Библию. Как это может быть связано субийством ее мужа? Она зарезала его, потому что он усомнился в правильности еепоисков смысла бытия? Кто-то был в этой комнате, кто-то стоял за книжным шкафоми наблюдал за мной… За книжным шкафом никто стоять не мог, он придвинутвплотную к стене. А этот дурацкий колокольчик, с чего бы ему звякнуть? Чушь всеэто, я забиваю голову всякой ерундой, вместо того чтобы… Что?

Я сидела в машине, выстукивала пальцами по рулю и таращиласьв окно. Розыск убийцы — дело милиции, пора согласиться с этим и не тратитьнапрасно время.

Я развернулась и поехала в сторону бассейна, серый дом зазабором остался позади. На светофоре я притормозила и тут увидела Марину, всветлом плаще, смешной шляпке и с хозяйственной сумкой. Она шла по тротуару,чему-то улыбаясь. Я посигналила, она обернулась, улыбка на ее лице стала шире,а я, проехав светофор, прижалась к тротуару и распахнула дверь.

— Вам куда? — спросила громко.

— На Студенческую, — ответила девушка, подходяближе.

— Садитесь, подвезу, нам по пути. — Это было неправдой, но я решила, что господь меня простит.

— Ой, спасибо, — обрадовалась Марина и устроиласьрядом со мной.

До Студенческой было минут пятнадцать езды, и я надеялась,что успею задать ей несколько вопросов. Пока я только прикидывала, с чегоначать, Марина сама спросила:

— Ну как, поговорили с Любовью Ивановной?

— Да, — улыбнулась я. — Если честно, я неочень поняла отличие вашего общества от любой другой протестантской церкви.

Марина ответила улыбкой на улыбку и покачала головой:

— У нас есть тайна.

Ее слова произвели впечатление, я с удивлением воззрилась надевушку, на мгновение забыв, что нахожусь за рулем. “Девятка” слева истошнозасигналила, я с трудом избежала столкнования и пробормотала испуганно: “Извините”,не зная, к кому обращаясь. Марина излучала спокойствие и грозящей намопасности, по-моему, даже не заметила.

— Тайна? — придя в себя, уточнила я.

— Да, — с удовлетворением ответила девушка, веселопоглядывая на меня.

— И что это за тайна?

— О ней знают только посвященные.

— Любовь Ивановна, например?

— Да. Она и еще несколько женщин. — Марина явнополучала удовольствие от нашего разговора. Что-то ее настраивало на веселыйлад, может, моя физиономия с выражением полнейшего недоумения.

— А этот череп на шее, тоже тайна?

— Череп символ того, что мы смертны.

— Не став посвященным, об этом ни в жизнь недогадаешься, — съязвила я, но Марина на это не обратила внимания,продолжая мне улыбаться. — А как стать посвященным? — продолжила язадавать вопросы.

— Изучать Библию, естественно. Когда старшие решат, чтотвои знания достаточны, тебя приобщат.

— К чему?

— К тайне. Есть тайны первой ступени и есть верховнаятайна.

— Марина, — не выдержала я, — неужели вывсерьез верите во все это?

Она вроде бы смутилась.

— Не знаю, — пожала плечами и опять улыбнулась, наэтот раз как-то неуверенно. — Здесь занятно. Интересные разговоры. Ятолько три месяца в “обществе”, но мне нравится. В жизни появился смысл.

— Смысл в том, что кто-то откроет вам тайну первойступени?

— Я вас понимаю, — не обиделась девушка. — Новедь этот смысл ничуть не хуже другого. Можно ходить на дискотеку и пить спарнями пиво, выйти замуж, каждый день топать на работу, а потом сериалысмотреть. По-вашему, это лучше?