У прокурора век недолог - Татьяна Полякова

Квартирка была такой маленькой, точно ее строили длялилипутов. Комната-пенал с одним окном, кухня, больше похожая на шкаф, ножилье, несмотря на это, выглядело уютным. Хозяйка устроила нас в креслах ипринесла из кухни три чашки чая на подносе.

— Вот, пожалуйста.

За это время я смогла подготовить вступительную речь инезамедлительно начала ее.

— Простите, как ваше имя?

— Светлана Петровна.

— Светлана Петровна, я пишу серию статей об “Обществелюбителей Библии”, есть у нас такое. Я узнала, что ваша сестра уже писала онем.

— Да. Я знаю, — кивнула хозяйка и совершенноспокойно сообщила:

— Это они убили ее.

— Кто? — где-то через минуту спросили мы в дваголоса, придя в себя от изумления.

— Эти ужасные люди. Это они погубили Наташу.

— Вы сказали, ее убили? — нахмурилась Ольга свидом прокурора.

— Конечно, это было убийство. Я уверена.

— Вы уверены? — не отступала подружка, подчеркнувслово “вы”.

— Доказательств у меня нет, — вздохнула СветланаПетровна. — Откровенно говоря, поначалу я сама думала, что Наташа всевыдумывает. Видите ли, я старше ее на пять лет, у меня семья, свои заботы, ссестрой мы виделись редко. Все больше по праздникам. Однажды она пришла ирассказала, что занимается журналистским расследованием. Речь шла об этом самомобществе. Деталей я не помню, но сестра говорила, что будет нечто сенсационное.Месяца три мы не виделись, и за это время она очень изменилась. Сталараздражительной, нервной. Жаловалась на головную боль, говорила, что ее мучаюткошмары, что за ней следят. Я пыталась выяснить, в чем дело, но она ответила:не хочу тебя впутывать. А потом Наташа встретилась с молодым человеком. Он былна четырнадцать лет моложе сестры, красивый, обаятельный, она просто по нему сума сходила. Конечно, он бросил ее, и она… в общем, произошел срыв, она не быласильным человеком… Он возвращался, уходил… Это был какой-то кошмар. Оналишилась работы, жила на какие-то крохи, которые я ей давала. Когда он ееокончательно оставил, она словно обезумела, говорила, что его нарочноподослали… Иногда она была совершенно не в себе. За несколько дней до гибелиона приезжала ко мне, сказала, что пойдет в прокуратуру, что у нее достаточноматериалов, даже показала мне зеленую книжечку, что-то вроде “ежедневника”, итвердила при этом: “Он мне за все заплатит”. Я попыталась поговорить с ней, новсе напрасно. А через несколько дней мне позвонили соседи. Наташу обнаружилимертвой, вот в этой самой комнате.

— Отчего она умерла? — тихо спросила я.

— От передозировки. Она уже некоторое время употребляланаркотики. Я знала об этом, но ничего не могла поделать.

— Ясно, — вздохнула Ольга.

— Я понимаю, что вы подумали, — краем губулыбнулась Светлана Петровна. — Дело вот в чем: я перерыла всю квартиру,но ежедневника не нашла. Моя сестра действительно собиралась в прокуратуру. Уменя даже сохранилась бумажка, там написано, к кому. — Светлана Петровнаторопливо поднялась и достала из шкафа листок бумаги. — Вот, пятница с8.00 до 17.00. Акимов Валерий Федорович. — Не знаю, как я не грохнулась вобморок. Ольга же с непроницаемой физиономией повертела в руках листок ивернула его женщине. — Пятница, видите? — спросила та. — АНаташа погибла в четверг.

— А этот парень, где он был, когда умерла ваша сестра?

— Он в это время находился в Москве. У него нашлисьсвидетели. Он сказал, что Наташа совершенно потеряла контроль над собой, что сней невозможно стало общаться.

— Так кто же ее убил? — со вздохомпоинтересовалась Ольга.

Светлана Петровна испуганно пожала плечами:

— Я просто подумала: а что, если Наташа действительно…и ее убрали… ведь ежедневник пропал, и прокуратура… Я говорила в милиции, номеня никто не слушал. Знаете, это квартира наших родителей, я переехала сюдапосле гибели Наташи, когда сын женился. Иногда мне кажется, что она рядом… ячувствую ее, даже разговариваю с нею. Если бы я могла понять, что произошло втот день… — Она замолчала, и мы молчали, чай остыл, встать и уйти было трудно,а находиться здесь не было никаких сил. Наконец Ольга решительно поднялась.

— Извините нас, Светлана Петровна, — сказала она,направившись к выходу, и потянула меня за рукав.

— Но вы ведь не просто так приходили, ведь что-то…

— Извините, — пробормотала я.

Оказавшись на улице, я почувствовала огромное облегчение,сунула руки в карманы плаща и подставила лицо холодному ветру.

— Она хотела увидеться с Акимовым, — сказала ятихо.

— Знаю, о чем ты думаешь, — скривиласьОльга. — Все очень занятно и даже страшненько на первый взгляд. Толькодавай не будем фантазировать. А факты таковы: бумажка с именем Акимова сущаяерунда. Просто в ту пятницу он дежурил, дежурный прокурор принимает граждан поличным вопросам.

Возможно, она действительно хотела идти в прокуратуру, воттолько любопытно, с чем? Зеленая книжечка с какими-то записями, которая исчезлапосле ее смерти. Возможно, в ней были любовные стихи, а возможно, компромат навесь белый свет, наркоманы — те же психи и на многое способны. В реальности всепроще: немолодая уже баба втюрилась в парня на четырнадцать лет моложе себя.Очень возможно, что к наркоте ее приохотил он. На зелье нужны деньги, а у неедела шли неважнецки. Парень слинял, а для нее это хуже смерти. Возвращался онскорее всего, когда у Натальи появлялись деньги, такое случалось все реже.Обида, злость. Кругом враги. Обычная история. Любимый тоже враг, потому чтобросил. Заметь, сестре она так ничего и не рассказала. В милицию не обратилась.Выходит, не с чем было обращаться и не о чем рассказывать.

— А что, если она хотела встретиться именно с Акимовымпо той простой причине, что его жена тоже состояла в “обществе”?

— Это еще доказать надо: может, твоя Виноградова всевыдумала. Алка, поверь, мы пустышку тянем. Да, есть “общество” с дурацкимназванием, есть история, вроде бы зловещая. Но к тому, что произошло в твоейквартире, это Никакого отношения не имеет. Либо Акимова зарезала жена, либо…черт знает кто. Поехали окна мыть.