Капкан на охотника - Оксана Семык

В воскресенье утром я не могу думать ни о чём другом, кроме моего вечернего свидания с Кожиным.

Перетряхнув весь свой гардероб, я останавливаюсь на изящном чёрном платьице той простоты покроя, который дорогого стоит. Так идеально не сидит на мне никакая другая вещь.

К платью я добавляю туфли на шпильке (мои бедные ноги, привыкшие к кроссовкам!) и золотую цепочку с медальоном. Достаточно. Главное: не переборщить до безвкусицы.

Вымыв голову, я накручиваю волосы на огромные бигуди и бегаю в них по квартире с тряпкой и тазиком, пытаясь навести идеальный порядок — вдруг обстоятельства сложатся так, что наш вечер закончится в моей квартире.

Я краснею, как рак, при этой мысли, но мне почему-то приятно об этом думать.

В полседьмого я уже при полном параде: с укладкой и в вечернем макияже. Не зря я отказалась от того, чтобы Кожин заезжал за мной. Это одна из маленьких женских хитростей. Моё появление в ресторане должно произвести на него неизгладимое впечатление.

Это будет словно встреча с незнакомкой. До сих пор он видел меня только в джинсах и затрапезных свитерах, с волосами, висящими, как уши спаниеля. Сегодня он увидит обратную сторону луны — светскую даму с безукоризненными манерами и томным взглядом.

Я люблю такие превращения. И хотя это не настоящая я, и мне гораздо удобнее в старых джинсах, я с удовольствием примеряю на себя разные роли.

Ровно в семь часов — секунда в секунду — я появляюсь в дверях помпезно украшенного зала ресторана и окидываю его взглядом.

За столиком справа, возле колонны, сидит Кожин.

Прекрасно. Декорации подходящие. Зрители уже здесь.

Выпрямив спину, плавной походкой я иду прямо на Михаила, гипнотически глядя на него. Внутренне я от души веселюсь, видя, что он смотрит на меня во все глаза и, кажется, не узнаёт.

Поравнявшись со столиком, я спрашиваю:

— Здравствуйте, Михаил Борисович, неужели я так сильно изменилась?

Кожин ещё несколько секунд ошарашено глазеет на меня, не произнося ни слова, потом, наконец, спохватывается и, с лёгким поклоном привстав из-за стола, произносит:

— Татьяна Владимировна, вы ли это? Я всегда считал вас очаровательной женщиной, мечтой поэта, но сегодня вы просто сногсшибательны. Я чуть не лишился дара речи.

— Вы сказали «мечта поэта»? Редкий нынче комплимент. Меня ещё никто так не называл. Хотя, в данной ситуации, меня точнее было бы назвать «мечтой писателя». Как вы считаете?

Я шучу, но Кожин отвечает совершенно серьёзно, целуя мне руку:

— Полностью с вами согласен и надеюсь, эта мечта не окажется несбыточной.

Мы вновь возвращаемся к тому шуточному тону, который уже установился между нами прежде.

Время летит незаметно. Мы много болтаем и смеёмся. Мы танцуем. Я не танцевала уже целую вечность!

К середине ужина мы пьём на брудершафт и называем друг друга по имени. Я ловлю себя на том, что в этот момент чувствую себя абсолютно счастливой женщиной.

Внезапно всё меняется.

После медленного танца мы возвращаемся за свой столик, и Кожин предлагает мне произнести очередной тост.

— Знаешь, Миша, я думаю, что нам стоит поднять бокалы за его величество случай, который нас познакомил, — заявляю я со смехом. — Вот отдали бы твой роман на правку кому-нибудь другому, и мы никогда бы с тобой не встретились.